В твоих глазах - Амабиле Джусти

Вскоре мы обе готовы. Когда спускаемся по лестнице, София пошатывается на каблуках.

— К счастью, я на машине, — заявляет она, держась за перила. — Твой парень заберёт тебя?

— Он не мой парень, и нет, он за мной не заедет. Кампус находится недалеко. Я доберусь туда одна.

— Хочешь, я тебя подвезу?

— Разве я выгляжу так, будто хочу, чтобы меня подвезли? Кроме того, на этих каблуках ты наверняка врежешься в фонарный столб.

— Об этом я не подумала, наверное, мне лучше снять туфли и… Всё в порядке? Что случилось?

Мы только что вышли на улицу, ветер холодный, и меня шатает сильнее, чем Софию на каблуках. Мои широко раскрытые глаза похожи на кричащие рты. Мимо нас, смеясь, проходит группа детей, одетых как волшебники, с рюкзаками, полными сладостей.

Чуть дальше пара в одинаковых костюмах ангела и дьявола шумно разговаривает по одному мобильному телефону.

Но я не смотрю на них. Я смотрю на фигуру подальше, рядом с фонарным столбом, в нескольких метрах позади Софии, которая с тревогой наблюдает за мной.

С колотящимся в груди сердцем я смотрю на галлюцинацию, или, по крайней мере, надеюсь, что это так.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет так».

Я смотрю на самого страшного монстра, с которым могла столкнуться даже в ночь, посвящённую монстрам.

Мой отчим.

* * *

Это галлюцинация.

Это галлюцинация.

Это галлюцинация.

Если я повторю себе много раз, станет ли это более вероятным?

Будь это галлюцинация, она может исчезнуть после того, как я зажмурю глаза и прикажу своему мозгу нажать кнопку ПЕРЕЗАГРУЗКА? Потому что я так и делаю. Зажмуриваю веки, заставляю себя представить, что провожу валиком, пропитанным белой краской, по миру, но он до сих пор там. Возле фонарного столба, в жестоких лучах жёлтого света.

Любой, кто увидел бы его сейчас, не поверил бы, на что он способен.

Не поверила бы и я, если бы не была слишком достоверным свидетелем произошедшего.

Он не более чем старик. Невысокий высохший старик, прикуривающий «Мальборо». В детстве он казался мне выше. Мне казалось, что он касается головой потолка и у него есть когти. Сейчас же его рост не превышает 170 сантиметров, и у него нет когтей. Может, он потерял их по дороге, они выпали у него, как мои молочные зубы? И куда делись тёмные редкие волосы, похожие на гриву? Неужели он потерял их вместе с когтями? Если бы не знала того, что знаю, если бы не знала этого так основательно, что предпочтительнее умереть, лишь бы не знать, я бы почти пожалела его.

Но мне его совсем не жаль.

Попрощавшись с Софией, я поворачиваюсь к нему спиной и иду на другую сторону. Я знаю, угрозы нет, ведь он не любит женщин.

На самом деле он даже не взглянул на меня. Он не узнал меня, с моими светлыми волосами и повязкой на глазу. К тому же за тринадцать лет маленькая девочка сильно меняется, а свинья просто становится старой свиньёй.

Что он здесь делает? В совпадения я не верю, поэтому он должен был прийти, чтобы встретиться со мной. Как он узнал мой адрес?

Я иду достаточно быстро, чтобы отдалиться от него за несколько шагов. И тут меня останавливает чувство ужаса.

Это ночь Хэллоуина, вокруг полно маленьких девочек. Что, если он попытается причинить кому-нибудь вред?

«Нет, этого я тебе не позволю».

Я разворачиваюсь и повторяю свой путь. Элли Драйвер никогда не испытывала той ненависти, которую сейчас чувствую я. У Элли Драйвер не было такой сильной мотивации убивать, как у меня. Ядовитой змеи будет недостаточно, чтобы меня остановить.

Но его больше нет. Фонарь освещает только улицу. Я ищу внутри здания, даже поднимаюсь в квартиру, чтобы проверить, не вошёл ли он каким-то образом и не устроил мне засаду. Я никого не нахожу, кроме своего задыхающегося дыхания, отдающегося эхом, словно в глубокой пещере. Затем ищу отчима снова снаружи и повсюду в квартале, и когда встречаю группы детей, мне хочется сказать им, чтобы они шли домой, спасались. Но потом думаю, что это не значит, что дома они в безопасности, я не была. Я не могу защитить их всех, этих детей, которые роем проходят мимо. И не могу убить всех монстров. Не всех, но одного да. Жаль, что его больше нет.

Может, это и правда была галлюцинация?

Может, я схожу с ума.

Соблазн вернуться домой и оцепенеть от хорошей выпивки, нескольких сигарет и музыки, вливаемой в уши, очень силён, но я сдерживаюсь. Я должна была пойти на вечеринку, и я иду на неё.

В своём состоянии безумия я быстро добираюсь до места назначения. Штаб-квартира братства легко узнаваема в университетском кампусе, в этом городе внутри города, и если бы это было не так, то музыки, суеты людей в странной одежде и разноцветных париках было бы достаточно.

Честно говоря, не ожидала, что Эрик будет ждать меня у входа, но вместо этого он удивляет меня. Я замечаю парня почти сразу благодаря его пламенной улыбке, потому что всё остальное хорошо замаскировано. Он одет и загримирован, как Джокер из «Тёмного рыцаря»: зелёный жилет под фиолетовой курткой, ставший блекло-жёлтым парик, лицо покрыто белой краской, глаза сильно подведены чёрным, а губы очерчены красным.

Он не узнаёт меня, пока не видит моё декольте. Как только его взгляд падает с парика на повязку на лице, а затем на простой чёрный пиджак, под которым ношу белую рубашку с запахом на груди, он, кажется, узнаёт мои сиськи раньше, чем всё остальное.

— Франческа! — восклицает он. — Ты как Элли Драйвер в «Убить Билла»! Тебе не хватает катаны.

Он сильно ошибается. Нет, у меня нет с собой катаны, но только потому, что она была бы слишком громоздкой, и главное — ненастоящей. Терпеть не могу ненастоящее оружие. Однако в кармане моих чёрных джинсов лежит настоящий нож. Интересно, хватит ли его вместо катаны? Гарантирую, — он режет и убивает. Мне запрещено носить его с собой после того, как четыре года просидела в тюрьме за соучастие в непредумышленном убийстве, но бывают случаи, когда необходимость берёт верх над благоразумием. Я схватила его на лету, когда вернулась в квартиру, чтобы проверить, не поджидает ли меня монстр, скрючившись в темноте. Нож хорошо спрятан, я воспользуюсь им только в случае