Как понравиться монстру - Лола Гласс

— Сейчас мы скрепим узы.

— Сейчас? — слово прозвучало почти как писк.

— Да, Майлз. Посмотри мне в глаза.

Мой взгляд переместился на него.

Этот великолепный голубой цвет мог пронзить мою душу.

— Как нам сделать это?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Ты просто не можешь позволить мне хоть на минуту контролировать ситуацию, не так ли?

У меня вырвался смех.

— Прости. Я стараюсь.

— Не извиняйся. Ты идеальна. — его руки скользнули вниз, к моим бёдрам. Мы оба по-прежнему стояли на коленях, но никто из нас не спешил подниматься. — Скажи, что будешь моей парой, милая.

С этой улыбкой в его глазах и на лице отказать ему было невозможно. Даже если бы я захотела, я не смогла бы сказать «нет», да и не хотела.

— Я буду твоей парой, — просто сказала я. — Я и есть твоя пара.

— Чертовски верно. — он прислонил губы к моему уху и прошептал одно слово.

— Этернум, Майлз.

Навсегда.

Он обещал мне вечность.

Это слово сильно повлияло на меня, и по позвоночнику прокатилась какая-то магия. Зандер притянул меня к своей груди и обнял — яростно, но с не меньшим рвением.

— Я очень рад, что нравлюсь тебе, — сказал он мне в волосы, обнимая.

Я рассмеялась, не обращая внимания на слезы, наворачивающиеся на глаза.

— Рада, что тоже тебе нравлюсь.

Мой телефон зажужжал в кармане, и Зандер достал его, отвечая за меня.

— Входить можно, — сказал он, не теряя ни секунды.

Через минуту я услышала, как открывается дверь, и он встал, подняв меня на ноги. Вытерев следы слёз, которые на мгновение овладели мной, я повернулась лицом к двери. Зандер притянул меня к себе и поднял правую руку, чтобы рассмотреть появившиеся на ней мерцающие серые метки.

Он присвистнул, и я посмотрела вниз. Мои глаза расширились от увиденного. Они были явным доказательством того, что мы навсегда останемся вместе.

Бринн и Татум ворвались через дверь, радостно крича, держа в руках бутылки шампанского и хлопушки с конфетти. Рафаэль следовал прямо за ними, а Баш нехотя пристроился за его спиной. Бринн выстрелила из своей хлопушки, и мы все засмеялись, глядя, как блёстки и конфетти разлетаются повсюду.

Кроме Баша.

Он с недовольным видом наблюдал за падающими на пол конфетти и блёстками.

— Поздравляю! — воскликнула Бринн.

— Добро пожаловать в семью! — Татум подмигнула. — Хорошо быть Виллином.

Я фыркнула, и Бринн звонко рассмеялась.

* * *

Рафаэль включил музыку, пока Баш готовил ужин. Я предложила заказать еду, но все трое мужчин быстро отказались.

По всей видимости, Баш любит готовить.

А может это давало ему повод не заходить в свою гостиную, которую мы превратили в танцпол.

Это было не так круто, как в ночном клубе, но, когда руки Зандера лежали на моих бёдрах, а его тело двигалось вместе с моим, это было гораздо лучше.

Под конец вечера Бринн украла меня у Зандера, а Татум — у Рафаэля. Ребята не стали мешать нам, ушли на кухню, чтобы поговорить, пока мы пели и танцевали вместе.

Вскоре мы рухнули на диван в приступе смеха, прижимаясь друг к другу, как в старые добрые времена.

Старые добрые времена, пока Виллины не изменили нашу жизнь.

Прижавшись к ним, я поняла, что не вернулась бы в те дни, даже если бы могла. Не тогда, когда альтернативой было возвращение домой с Зандером, где он оставлял мне цветы с глупыми записками, занимался йогой на лужайке, составлял списки и соглашения, чтобы убедить меня взглянуть на вещи по-другому.

Я была с ним счастлива.

По-настоящему, до глубины души счастлива.

А закручивающиеся метки на моей руке означали, что это никогда не закончится. Честно говоря, это была самая потрясающая часть всего происходящего.

— Может, теперь, когда вы обе в паре с демонами, нам стоит переименовать кофейни в «Кофе, ириски и похоть», — сказала Бринн, пьяно хихикая.

Мы с Татум тоже засмеялись.

Смех утих, и Бринн наконец вздохнула. Её глаза наполнились слезами.

— Кажется, я действительно навсегда останусь одна.

— Тебе двадцать три, Б. Если случится худшее, я на деньги Рафаэля куплю тебе новую личность, чтобы ты могла сбежать от своих братьев, — сказала Татум, поглаживая гладкие светлые волосы Бринн.

— Формально это и твои деньги тоже, — фыркнула она.

Я захихикала, и обе девушки снова разразились хохотом.

Мы вытерли слезы, в основном от счастья.

— Надо написать Анастасии, — сказала Татум, нащупывая телефон. — Она будет рада больше всех нас.

— Тебе не следует этого делать, — сказал Рафаэль, появляясь за диваном, на котором мы сидели. Его рука скользнула под её задницу и выхватила телефон из кармана джинсов. — Зандер позвонит ей утром, когда никто не будет пьян.

Татум скорчила ему рожицу, и теперь настала очередь Бринн гладить её по волосам.

— Всё в порядке. Завтра она может стать самой счастливой. — через мгновение она села прямо. — Ты знаешь, что нам нужно?

— Что нам нужно? — спросила Татум.

— Девчачий фильм!

Татум вздохнула.

— Я думала, ты собираешься сказать «пицца».

Я снова фыркнула.

Я была счастливой пьяницей.

— Я всё устрою, — усмехнулся Зандер, стоя рядом с Рафаэлем.

Мой взгляд остановился на нём и не отрывался.

— Ты пялишься, — прошептала Бринн.

— Он прекрасен, — прошептала я в ответ.

Его улыбка стала шире.

— Мы взяли слишком много шампанского, — проворчал Баш из кухни.

— Шшш. Мы счастливы, — шикнула на него Бринн, приподняв голову над диваном, чтобы бросить на него взгляд.

Я снова фыркнула, и Татум потянула её обратно вниз.

Начался фильм, и мы все устроились поудобнее.

Появился попкорн, и мы стали его с аппетитом поглощать.

Парни общались на кухне, пока мы смотрели и ели. Я слышала, как кто-то из них время от времени хихикал, и решила, что в кои-то веки они не говорят о делах.

Это сделало меня счастливой.

* * *

Во время просмотра фильма мой кайф угас. Бринн уснула на диване, когда парочка обрела своё счастье, и громко храпела.

Татум ухмыльнулась мне в ответ.

— Пойду-ка я спать, — прошептала она. — Приятных снов и поздравлений.

— Спасибо, — прошептала я в ответ.

Она соскользнула с дивана, пока шли титры, и я откинула голову на подушки. Бринн лежала на мне, продолжая безумно храпеть, и я не хотела её будить.

К тому же, я немного… волновалась.

Мы с Зандером были парой. Это что-то изменило?

Казалось, это может что-то изменить.

Но я не хотела ничего менять.

И перемены пугали меня до смерти.

Так что, по сути, я понятия не имела, что произойдет, когда встану с