Заставь меня поверить - Лана Стендере

— Можно и на шею. Как минимум благодарственный поцелуй.

— Не слушай её. Слушай только своё сердце. Макс конечно молодец, что спас тогда тебя. Но если бы не он, то и тебя никто бы не трогал.

— Таня! Ты что несёшь? Макс не виноват что у него мать невменько. Ты сама говорила, что после отъезда Вики он был вечно мрачный. Так может потому что он страдал? — принялась защищать Макса Регина.

— Ты, выходит, его уже простила? — уточнила Таня.

— Не вижу за что его нужно казнить. Да, Вике было больно, её уничтожили те слова, но ведь могла быть в миллион, нет в миллиард раз хуже. Что хуже? Пара обидных фраз или уничтоженная жизнь? Я считаю что это даже не соизмеримо. Да, решать Вике, но честно говорю: я считаю что вам нужно помириться и поговорить. У вас сейчас есть возможность начать всё с чистого листа.

Девчонки ещё какое-то время спорили между собой, каждая приводила свои доводы. И что самое удивительное, я соглашалась и с одной и со второй. К моменту когда они покинули квартиру я так и не пришла ни к какому решению. В душе была настоящая неразбериха, думала девчонки помогут принять решение, но они сошлись лишь на том, что эту троицу нужно уничтожить и позвать на помощь дядю Мишу.

Спать ложилась совершенно разбитая, долго металась по кровати, укладываясь удобнее и всё время думала пялясь в потолок. Как провалилась в сон не знаю. Но сквозь сон почувствовала лёгкое прикосновение к своему лицу.

Глава 26

Максим

Такси тормозит рядом с каким-то пафосным баром. Ярко-розовая неоновая вывеска зазывает уставших за день горожан заглянуть внутрь. И мы с Остапом принимаем это молчаливое приглашение.

В баре полумрак и играет приятная музыка, вроде это джаз. Здесь довольно многолюдно, хоть сегодня и будний день. Осматриваюсь по сторонам и найдя свободный уединённый столик, двигаюсь в его сторону. Остап идёт за мной и поймав по пути официантку, просит принести виски и два бокала.

Едва мы опустили свои задницы на удобный диванчик, как заказанный алкоголь уже был на столе. Девушка оказалась очень расторопной.

— Сегодня Jack Daniel's наш лучший друг. Ему можно даже поныть, но не долго, — заявляет Остап.

Смотрю на него и слегка охреневаю. Я даже не понимаю как мне относится к этому парню. Он мне кто? Друг или не совсем враг? Он помогает мне с какой целью? И помощь его для галочки или от чистого сердца?

— Максик, я конечно знаю что красавчик, но соррян, мне нравятся хрупкие особы с трепетным взглядом, — стебётся этот клоун.

— Ты разбил мне сердце, — фырк в ответ. — Даже не знаю как переживу такое разочарование.

— Я верю что ты справишься. Ты сильный.

Клоун разливает алкоголь по стаканам и подталкивает ко мне мою порцию. Вообще-то сейчас я хочу находится в другом месте и с другим человеком. Предпочёл бы чтобы Вика кричала на меня вместо того, чтобы напиваться в сопли с её братом. Но истина такова, что он знает её лучше. Они прожили вместе три года, тогда как нам с ней было уготовано лишь несколько месяцев.

Беру в руку стакан, гоняю по стенкам терпкую жидкость и вглядываюсь в неё. Вспомнилась песня про глаза цвета виски, у Вики они темнее. Её глаза цвета шоколада. И раньше они были такими тёплыми, когда она смотрела на меня. Сейчас в них лишь арктические льды. Но в этот раз я её не отпущу. Не дам возможности сбежать, в этот раз никаких секретов. Мы переживëм с ней вместе каждую бурю.

— За раскрытие тайн, — говорит тост Остап и сразу же выпивает содержимое своего стакана.

Повторяю за ним. Виски обжигает внутренности и возвращает меня в реальность. Я осознаю что мне будет очень нелегко, я словно между двух огней. С одной стороны Аня и её приспешники, с другой стороны Вика, которая считает меня самым ужасным человеком на земле. Желание напиться и забыться очень велико и как тут отказаться, когда тебе так услужливо подливают в стакан.

— Её нельзя оставлять одну. Сейчас она себя накрутить, надумает ещё чëрт знает что и я вообще никогда не смогу нормально с ней поговорить.

— У вас на разговоры ещё полно времени. Вика, конечно, с некоторых пор защищается как может и прячет свои чувства, но надолго её всё равно не хватает. Уверен что уже завтра-послезавтра она захочет отомстить за загубленные мечты.

— Прекрасно. Отомстить она может быть и захочет. А я?

— Нужно ждать, — пожимает плечами Остап. — Девочки иногда такие девочки. Иногда они такие хрупкие словно тончайший фарфор, неосторожно дунешь и всё — хана.

— А что если я не готов больше ждать?

— К чему такая спешка? Три года же жил себе спокойно.

— Тогда я отпускал её навсегда. Был уверен, что мы больше никогда не увидимся. Думал что она будет жить с дядей за границей. А раз она вернулась то всё изменилось. Теперь я верну её чего бы мне это не стоило.

— Я в тебе не сомневался. Ты добьёшься всего что захочешь.

— Зачем ты сейчас сидишь со мной? А не дома с сестрой?

— Сейчас я ей не нужен. В принце уже сделал всё что должен был.

— И что же ты сделал?

— Да так, всего лишь привёз её на родину и привёл к тебе. Считаешь мало?

— Зачем тебе это? Ты явно не питаешь ко мне тёплых чувств?

— Да нет. Я вижу в тебе своего будущего родственника, — пожал плечами Остап.

Посмотрел на меня и начал ржать от моей реакции. Моя челюсть отъехала куда-то в сторону пола.

— Ты как только появился в универе, изображал из себя парня Вики.

— Ну есть за мной грешок: люблю щекотать людям нервишки. А ты такой милаш когда ревнуешь, я прям немногу.

Чтобы не прибить его, схватился за свой стакан и в пару глотков осушил его. Остап сразу же налил мне новую порцию алкоголя. Посмотрите на него, любит трепать нервишки, тоже мне затейник. Очень надеюсь что и ему кто-нибудь хорошенько потреплет нервы.

— Кстати, всё хотел спросить, — говорит Остап, привлекая моё внимание. — Что за любовь к белому?

Смотрю на него в недоумении: о чём он вообще?