Заставь меня поверить - Лана Стендере

— Ну ты же явно не от природы блондин.

— А это. Спор. Никогда не спорь с друзьями, чья девушка тебя не особо любит.

Остап начинает хохотать. И смеётся долго, чем злит ещё больше.

— А ты рисковый пацан. Если бы сказали перекраситься в жёлтый? Ты сейчас был бы цыплёнком.

— Главное что не розовый, — пробурчал я.

— Зато с Викой отлично сочетались бы.

Мы прикончили виски и начали собираться домой. Алкоголь слегка затуманил мозг и лишил мои движения чёткости. Наш глупый разговор, который должен был усыпить бдительность не помог. Все мои мысли так и крутились вокруг Вики, которая сейчас находилась одна дома и которая в одиночку переваривала новую для себя информацию.

— Я вызвал такси, — сообщает Остап. — Сначала отвезем тебя, потом уже меня.

— Нет, я еду с тобой.

— Ну так я так и сказал, дурья бошка.

— Я еду к тебе домой.

— Всё ещё на что-то надеешься? Сказал же люблю хрупких красоток.

— Отвали, я еду к Вике.

— Ну я так и понял, — пробурчал Остап.

Таксист явно был не рад двум бухим парням, которые всю дорогу трындели о чём-то. Как только мы вылезли из машины, сразу же сорвался с места.

— Глянь какой нервный, — изумился Остап.

— Пойдём уже. Вика там одна и ей нужна поддержка.

Парень посмотрел на меня серьёзным взглядом, словно в миг протрезвел и открыв подъездную дверь, пропустил меня вперёд. В квартире стоял полумрак — горели лишь настенные светильники. Остап разулся и прошёл на кухню.

— Систр то, похоже, вызывала на шабаш своих ведьм.

— Вика пьёт? — удивился я.

— Никогда. А вот еë ведьмы помимо человеческой крови ещё и винишком балуются.

Этот чувак умеет нормально разговаривать или из его рта вылетает только стёб? Прошёл на кухню и увидел на полу две пустые бутылки от вина. Они сиротливо стояли рядом с раковиной. Остап залез в холодильник и вытащил на стол тарелки с закусками.

— Ты будешь есть в темноте? — спросил у него.

— Где ты видишь темноту? Это интимный полумрак, — отозвался парень, засовывая в рот кусочек, кажется мяса. — Спальня Вики самая дальняя дверь. Сладких снов, крашенный.

Закатил глаза и вышел с кухни, оставляя клоуна один на один с едой. Мне есть не хотелось. Сейчас я жаждал лишь одного — оказаться рядом со своей девочкой.

Дверь в комнату Вики была приоткрытой и я острожно, чтобы не разбудить её, проскользнул внутрь. У неё тоже горел настенный светильник, давая мне возможность осмотреться по сторонам.

Комната у неё была просторной с огромной кроватью. Обычный интерьер для комнаты студентки: кровать, шкаф, стол, кресло, просто всё дорогое и очень стильное. Единственное что бросалось в глаза это висящая в углу груша, а на ней перчатки. Вика верна своим привычкам. Думаю она каждый день вымещает на ней свою злость. И чаще всего на месте снаряда представляет моё лицо. Надеюсь я смогу это исправить.

Вика спит свернувшись калачиком на самом краю огромной кровати. Одеяло сбилось в ногах и я вижу её милую пижаму с котятами. Волосы разметались по подушке, закрывая от меня её личико. Подошёл к кровати и наклонившись, осторожно убрал пряди волос от лица. Не удержался и погладил по щеке мою девочку. Еë кожа такая нежная на ощупь, словно гладишь самый дорогой бархат. Хотел коснуться её губами, но не стал рисковать.

Вернулся в прежнее положение и взявшись за одеяло укрыл Вику. Направился к столу, над ним висел светильник, хотел его выключить, чтобы его свет не мешал спать. Опустил глаза на стол и увидел открытую тетрадь. На первый взгляд мне показалось что это просто какие-то записи. Не знаю что толкнуло меня взять эту тетрадь в руки.

Но вот я держу её в своих пальцах и листаю. Это тетрадь со стихами. Нет, не переписанными стихами известных писателей, а с личными, созданными самой Викой строчками. Не знал, что она пишет стихи. В этот тетради вся её боль, все переживания и эмоции. Что-то зачеркнуто, а что-то ярко-ярко обведено.

Вернулся к кровати с тетрадью и сел на пол, облокотившись на неё и продолжил читать. Похоже писать она начала после нашего расставания, каждый стих был посвящён мне. Вчитывался в строки, наполненные её болью и переживал всё это вместе с ней:

Мой мальчик, ты помнишь наш первый закат?

Нежный весенний солнца восход?

Касание пальцев, объятие рук.

Мы были одни в этом мире, мой друг.

Шептал мне на ушко, что любишь меня,

Что не останусь одна я ни дня

Ты так умело меня приручал

Уверял, с тобой мне броня не нужна

Я верила глупо — тебя полюбила

Но ты вдруг ушел, моё сердце разбилось

Украл у меня кусочек души,

Погружая во тьму, разбивая мечты,

Это расплата моей слепоты.

Небо обрушилось наземь дождём, чувства твои смывая водой…

Оставив лишь боль — мой спутник.

Шаг без неё ступить невозможно.

Скажи, как можно любить, потом вдруг забыть? Разве такое возможно?

Да, я тоже помнил каждую минуту что прожил с Викой. Записал их себе на подкорку и в минуты самой сильной душевной боли прокручивал на репите. Помню наш первый учебный день в качестве соседей по парте. Помню как она на меня фыркала и шипела словно нахохленный ёж. При каждой возможности кололась и кусалась. Вика всегда обладала острым язычком. А ещё она самая невероятная, в ней столько всего спрятано, что уверен за тем наши недолгие месяцы, не смог разгадать её всю.

Достаю телефон и делаю снимок стиха. Да, знаю, что нельзя копаться в чужих вещах, читать личные дневники и стихи. Я готов понести наказание за вторжение в личное пространство Вики, но вернуть тетрадь на место и не дочитать, уже не могу. Мне кажется, что через эти строчки чувствую и понимаю все эмоции моей девочки. Всё что она пережила за эти три года.

Тетрадь исписана практически вся, осталось лишь пару чистых страниц, значит о нас она вспоминала часто. Обо мне думала. Выходит она не забыла меня и не стёрла из памяти всё что мы пережили.

Из тетради выпадает белый конверт. Он не подписан и не заклеен. Открываю его и высыпаю на колени содержимое. Внутри лежало фото. Наше с Викой фото, здесь мы счастливые и наши глаза искрятся счастьем. У меня есть такое же. Возвращаю фото обратно в конверт и переворачиваю страницу тетради и нахожу последний написанный стих:

Милый мой, прошу расскажи

Что за печаль у тебя внутри?

Плещется