Беспощадные короли - С. Лимари

Я с трудом сглотнула.

— Матео.

Его рука протянулась, чтобы схватить меня за запястье и оттащить мою руку от рамки.

— Эверли.

26

На моем телефоне зазвенело текстовое сообщение, я проигнорировал его. Со дня боя мой телефон разрывался. Каждая любопытная маленькая сучка с южной стороны хотела зализать мои раны. Я был не в настроении играть в доктора и пациента. Каждый ублюдок хотел знать, насколько глубок этот порез от ножа, и есть ли шанс, что я умру.

Первые несколько дней ходить по дому было больно, но я справился. Заставляя мое больное тело двигаться, я получал садистское удовлетворение от того, что, даже если твое тело было сломано, ты мог преодолеть что угодно, пока твой разум был цел.

Единственное, что меня беспокоило, это сделка с Лоренцо и то, как это может повлиять на моих братьев. Если бы я мог защитить их от этого, я бы это сделал. Это было глупо, потому что я знал, что они чувствовали то же самое, что и я. Теперь я был благодарен, что мы очистили двор все эти годы назад. Даже старик заблудился в созданном нами систематическом лабиринте.

Слишком часто люди вламывались и крали нужные им детали. Вот почему Каллум составил для нас план, чтобы помочь старику получить немного больше прибыли. Поэтому мы разобрали машины на части и поместили их части рядом с другими похожими. Машины на внешней стороне двора были просто пустыми оболочками. Настоящие ценности были посередине, поэтому, если кто-то вломится, у нас был шанс поймать их до того, как они что-нибудь украдут.

Теперь я боялся, что Лоренцо узнает эти секреты, если он продолжит появляться, чтобы доставлять товар.

Когда мой телефон снова зазвонил, я сел.

Мне нужно было встать и пройтись, чтобы мое тело могло закончить исцеление. Моя рана была не слишком глубокой, больше похожей на сильную царапину, но мои ушибленные ребра были настоящей проблемой, и я знал, что не могу надолго покинуть колледж. Во-первых, потому что это вызвало бы подозрения у декана, и он был бы рад выгнать меня за любой маленький повод. И второе, потому что я не хотел отставать и лишиться стипендии.

Черт.

Когда мои приоритеты изменились? Раньше я был бы в порядке, если бы меня выгнали — это не было похоже на то, что я не мог зарабатывать деньги на ярде, и вот я был с новым драйвом, пытаясь закончить свою степень.

Неважно.

Потянувшись к своему телефону, я не мог не улыбнуться, когда увидел, что сообщения, которые я получал, были от Сэинта.

— Действительно, сюрприз, — пробормотал я.

Я даже не потрудился надеть рубашку и просто направился в офис. Прогулка была недолгой, и мое дыхание стало лучше; мне больше не казалось, что я дышу огнем.

Как только я вошел, я увидел ее. Ее каштановые волосы были распущены, и у меня возникло желание зарыться лицом в изгиб ее шеи и вдохнуть. Она была в толстовке, и я предполагаю, что она принадлежала Сэинту. Я хочу, чтобы она носила мою одежду тоже. Я проигнорировал эту мысль, как только она пришла мне в голову. Одна из ее бледных рук протянулась, чтобы коснуться фотографии Эрика.

Я медленно пробирался к ней.

— Кто он? — пробормотала она.

— Никто, тебе не нужно о нем знать, — ответил я ей на ухо, прижимаясь к ней сзади. Тело Эверли напряглось, но в остальном она не двинулась. Знала ли она обо мне столько же, сколько мы знали о ней?

Я схватил ее за запястье и отдернул от рамки.

— Матео. — Я мог бы сказать, что она хотела казаться сильной, но ее голос больше походил на шипение.

— Эверли.

Все, что я сделал, это произнес ее имя, прежде чем схватить ее за бедро, развернуть и прижать спиной к стене.

У нее перехватило дыхание, но она не смотрела мне в глаза. Она смотрела на мое тело. Ее глаза блуждали по моей груди и по моим завернутым бинтами ребрам.

— Посмотри на меня, — потребовал я.

Ее взгляд был похож на языки пламени, лизавшие мою кожу. Это сжигало меня изнутри и снаружи, и я хотел дать выход той медленной ярости, которую она заставляла меня излучать. Я видел, как ее пальцы дернулись, как будто она хотела прикоснуться ко мне. Не задумываясь, я поднес ее кончики пальцев к своей груди. Эверли ахнула от внезапного движения, но не отстранилась. Медленно ее холодные пальцы начали обводить татуировку, которая была у меня на шее. Каждая линия и рисунок, которые она прослеживала, я становился таким чертовски твердым только от ее прикосновения.

Затем вместо того, чтобы продолжать движение вверх, она опустила пальцы вниз.

— Это больно? — спросила она, когда подушечка ее большого пальца коснулась места, в которое меня ударили ножом.

— Немного. Ты здесь, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше? — Поскольку я больше не мог этого выносить, я взял ее за подбородок пальцами и приподнял ее лицо, чтобы я мог видеть ее лицо.

Эверли была нежной и утонченной — слишком красивой, чтобы мы ее уничтожили.

Она не ответила мне и просто прикусила губу. Чем больше я наблюдал за ней, тем больше мне казалось, что я начинаю узнавать ее. Люди были непостоянными существами, которые лгали так же легко, как дышали. Часто вы узнаете больше о человеке, когда наблюдаете за всем, чего он не сказал.

Эверли прикусила губу. Это был ее способ не говорить, чего она хотела, и способ сдержаться.

— Ты скучаешь по ним? — Я обнаружил, что говорю, когда моя рука обхватила ее щеку.

Ее глаза расширились, и эти чертовы глаза лани медленно впечатывались в мою душу.

— Каждый день, — ответила она, точно зная, о ком я говорю. — А ты?

— Я стараюсь не думать о них, потому что это меня бесит, — честно признался я.

На этот раз я был удивлен, когда она подняла руки и схватила меня за щеки. Я притянул ее ближе к себе, и она охотно согласилась. Она опустила руки и вместо этого обняла меня за талию, положив голову мне на грудь. Я уткнулся лицом в изгиб ее шеи и вдохнул.

Черт.

Это чувство.

Комфорт.

Она утешала меня, и я закрыл глаза, потому что не мог вспомнить, когда в последний раз меня так обнимали.

Мои руки опустились туда, где заканчивался подол ее платья, и я медленно начал поднимать его. Эверли ахнула и попыталась