Тяжесть измены - Наташа Айверс

Он развернул ноутбук и показал ей фото Ирины в кафе ТЦ. Ирина сидит с чашкой кофе в руке.

— Фото сделано за минуту до инцидента, — продолжил Седов. — Она не могла быть одновременно в кафе и на парковке, не так ли?

Мария молчала. Её плечи напряглись, но лицо оставалось безмятежным. Пока ещё.

Следователь не торопился. Он нажал на экран. Сменился кадр. Теперь на видео — чёрная Audi Q5, стоящая на парковке ТЦ. Камера установлена на верхнем уровне, слегка сбоку. В кадре появляется мужчина. Он двигается быстро, целенаправленно, останавливается у машины, оборачивается, будто оценивая ситуацию, затем достаёт из внутреннего кармана небольшое продолговатое устройство — антенну, и прикладывает к водительской двери. Невысокий, в чёрной куртке с капюшоном, надвинутым на глаза.

— Релейный удлинитель сигнала. — Седов говорил спокойно. — Устройство, перехватывающее сигнал от бесключевого доступа. В это время второй человек находился в здании ТЦ и шёл по пятам Ирины.

Седов открыл ещё одно видео. Более чёткое. На нём — другой ракурс: мужчина в капюшоне уже сидит в машине. Под рулевой колонкой — подключён провод, в руках — планшет. Камера внутри машины фиксирует каждое его движение.

— Он прописывает в машину «временный ключ», — продолжил Седов. — Процедура заняла меньше четырёх минут. Всё это произошло за восемь минут до того, как вы сообщили о «наезде». Нам не понадобилось много времени, чтобы вычислить, что это ваш сожитель, Николай Белов.

С лица Марии исчезли все краски. Слёзы внезапно высохли.

Она посмотрела на него жёстким злым взглядом, губы сжались в тонкую линию. Он же говорил, что был на её стороне, что ему не хватало доказательств что Ирина виновна и он с удовольствием её посадил бы, а сейчас… Обманщик как и все мужчины.

— Мне нужен звонок. — Голос звучал иначе.

Холодный. Чёткий. Без дрожи.

— Я хочу адвоката.

Седов медленно закрыл ноутбук, бросив на неё долгий, задумчивый взгляд.

— Хорошо, Мария, — его голос был ровным, но в нём скользнула тень удовлетворения. Он сделал в блокноте короткую запись, затем спокойно повернулся к помощнику.

— Внесите в протокол: «Мария Сергеевна Полякова заявила ходатайство о предоставлении адвоката. Допрос прекращён до прибытия защитника.»

— У вас есть свой защитник? — уточнил Седов.

— Да. Я могу позвонить?

— Конечно, — он жестом показал помощнику: «Дайте ей телефон.»

Седов закрыл папку и поднялся, забрав с собой ноутбук, и бросил на неё короткий взгляд.

— Вам дадут время на разговор с адвокатом, — сказал он ровно. — Я выйду.

Мария чуть вскинула голову, но не сказала ничего.

— Сообщите, когда защитник прибудет, — он сказал это помощнику и направился к двери.

Мария дрожащими руками набрала номер.

— Алексей, я в полиции, пожалуйста… Приезжай…

Когда он вошёл, она встретила его заплаканными, умоляющими глазами.

— Алексей… — её голос был надломленным, пронзительным.

Их оставили наедине. Он молча сел напротив.

Она всхлипнула, но глаза её горели — не страхом, не сожалением, а надеждой.

Он молчал.

— Ты не представляешь, что сделала твоя жена! Она сбила меня на машине, Алексей!

Мария всхлипнула. Тихо, трогательно.

— Но… Я готова забрать заявление.

Он медленно поднял брови.

— Если… Если она откажется от опеки над детьми в твою пользу. Ты должен поговорить с ней. У полиции есть записи с камер видео наблюдений, где чётко видно даже номер её машины.

Он хмыкнул.

Мария выпрямилась, будто бы не веря, что он мог отнестись к этому так.

— Алексей… ты слышал, что я сказала? — в её голосе прорезалась лёгкая нотка раздражения.

— О да, слышал. Что ты, мол, добрая, великодушная, готова забрать заявление, если только я заставлю мою жену отказаться от детей.

Мария моргнула.

— Алексей, ты не понимаешь… — её голос снова стал умоляющим, но в глазах мелькнуло что-то резкое. — Она опасна! Она на меня наехала!

— Тогда почему здесь сидишь ты, а не моя жена? — Алексей наконец заговорил, его голос был спокойным. — Что-то мне подсказывает, что полиция подозревает тебя, а не мою жену.

— Ты… — голос её дрожал, но она тут же взяла себя в руки. — Ты правда думаешь, что… что это я виновата?

Она попыталась улыбнуться уверенно, но губы дрогнули.

— Алексей, ты же меня знаешь. Ты же знаешь, что это… это просто ошибка! Это подстава! Кто-то решил нас разлучить! Ты же не можешь верить им, что я виновата!

Алексей смотрел на неё, молча.

Она сглотнула, её грудь тяжело вздымалась.

— Ты… Ты меня пугаешь. Почему ты так смотришь?

Он не ответил.

— Алексей, Алёшенька, — её голос теперь звучал мягче, почти ласково. — Я знаю, что ты сейчас в растерянности, я понимаю. Всё это… вся эта ложь, этот хаос, все эти люди, которые хотят нас разлучить… Они тебя запутали, но я здесь. Я с тобой. Я на твоей стороне.

Она протянула руку, пытаясь коснуться его ладони, но он медленно убрал руку назад. Её пальцы зависли в воздухе, и в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на боль. Но через секунду она снова собралась.

— Ты просто… Ты же был несчастен! Я ведь видела, слышала! Ты столько раз говорил, что устал! Я уверена, что она тебя душит!

Она закрыла лицо руками. Затем глубоко вздохнула. Когда убрала руки от лица, её взгляд был решительным.

— Ну хорошо, дорогой. Ты прав. Между нами не должно быть секретов, — она наклонилась вперёд продолжив шёпотом. — Я скажу тебе правду. Я сделала это ради нас. Ради тебя, Алексей.

Он усмехнулся.

Губы Марии дрогнули, на глазах закипали слёзы.

— Ты… ты смеёшься? — её голос сорвался, но она тут же сжала губы, взяв себя в руки.

— Ты всё это провернула… — Алексей качнул головой. — … ради меня?

— Да! — её голос снова задрожал. — Да, Алексей! Разве ты не видишь? Я… Я люблю тебя!

Он вздохнул.

— Ты любишь меня…

Она вскинула голову, глаза её горели, словно она надеялась, что он наконец поймёт.

— Конечно, люблю! Ты… Ты не видишь, как я на тебя смотрю⁈ Я изнываю без тебя. Ты не понимаешь… Я сделала это не из злости. Я сделала это ради нас! Я знала, что тебе тяжело, что ты несчастен. Я видела, как ты мучаешься в этом браке, как медленно умираешь в нём. Я хотела помочь тебе, Алёшенька… Я просто хотела освободить тебя! Я хотела сделать так, чтобы дети остались с тобой! И мы были вместе — навсегда! Ты, я и наши дети.

Она схватила его за руку, сжимая её с