Дотла - Анна Эйч

― Скажите, а Евгений Румянцев ещё работает? Полгода назад был у вас официантом.

― Евгений Витальевич? Да, только он теперь наш менеджер. ― девушка приятно улыбается.

― А он сегодня работает?

― Да, пригласить?

― Было бы здорово! ― я довольно киваю и ожидаю, когда мой хороший друг выйдет ко мне и объяснит, с чего вдруг он решил бросить престижный университет и посвятить себя сфере общепита.

Через пару минут я вижу улыбающегося Жеку, который идёт ко мне в стильном деловом костюме с распахнутыми для объятий руками.

― Кого я вижу в наших широтах! ― он обнимает меня.

― Привет, красавчик! Ты похорошел! ― обнимаю я его в ответ и глажу по отпаренному пиджаку. ― У вас аншлаг, поздравляю.

― А, это? Да, ни минуты свободной. ― он задумчиво окидывает взглядом ресторан, затем ловит проходящего мимо официанта, что-то тихо ему сообщает о столике у окна, тот кивает, и Женя снова возвращается ко мне. ― Извини, там просто стол уже десять минут расчёт ждёт. Если сейчас не принесут чек, то, боюсь, наш парень останется без чаевых.

― Заботишься о своих парнях. ― я поднимаю большой палец вверх в знак уважения к его труду.

― Сам был таким, и если не держать команду, то никуда далеко не уедешь: они разбегутся, а новых грамотных официантов не так-то просто найти.

― Понимаю…

― Ты как вообще здесь? Зашла перекусить?

― Хотела погреться, — хихикаю я, пряча нос в шарф, ― а у вас всё занято.

― Слушай, у меня сейчас… ― Румянцев задумчиво смотрит на часы ―…У меня есть минут десять, давай кофе выпьем за баром?

― Будет замечательно!

* * *

Сдав верхнюю одежду, Женя проводит меня к атмосферной барной стойке, проходящей вдоль всего ресторана. Здесь много дерева, ярких акцентов и зелени, свисающей прямо с потолка. Приглушённый свет и мелкие фонарики придают месту праздничное волшебство. Кажется, здесь можно снимать как фильмы в стиле «Убийство в восточном экспрессе», так и семейные рождественские мелодрамы.

― Невероятно атмосферно, здесь всё… ― я подвисаю, пытаясь подобрать в своей голове верный термин.

― В испанском стиле, не ломай голову, ― усмехается Женя, поднося чашку к губам.

― Точно! ― щёлкаю я пальцами, смеясь, потому что и без него было понятно, что в испанском ресторане будет испанский стиль. ― Испанская эклектика, ― киваю я, продолжая рассматривать всё вокруг: винтажные предметы интерьера; колбы, стоящие над баром, которые делают его похожим на мастерского Франкенштейна.

― Она самая, ― кивает Женя. ― Рассказывай, как учёба? Как все наши, никого не отчислили, надеюсь?

― Кстати, об этом! Ты вообще объяснишь, почему ушёл?

― Нашёл себя в другом, ― улыбается мой друг, будто это самый очевидный ответ.

― В ресторанном бизнесе? ― я недоверчиво поднимаю бровь, хоть и не считаю, что это ниже его достоинства или что-то вроде того.

Но ведь архитектуру не бросают просто так: чтобы только поступить на нашу специальность, нужно много учиться и работать.

― Не совсем, ― цокает он. ― В фотографии. Забыла, что я снимаю?

― Да, но я думала, это хобби.

― Это уже не совсем хобби: я уже активно беру заказы, также постоянно снимаю для социальных сетей этого ресторана и продолжаю здесь работать на полную ставку. Когда прикажешь учиться?

― Да ты несерьёзно! ― я рада за друга, но всё ещё не согласна с его решением отказаться от образования.

― Вика, расслабься, я выбрал то, что меня вдохновляет. Если тебе так будет легче, то я поступил на заочное отделение в экономический университет на гостиничное дело.

― Ого!

― Сама знаешь, архитектура отнимает слишком много времени, её невозможно ни с чем совмещать. Отказываться от фотографии мне не хотелось, поэтому сделал выбор и… ― он встаёт с места, раскрывает руки и начинает крутиться вокруг своей оси, демонстрируя мне себя. ― Только посмотри, куда он меня привёл!

Я заливаюсь смехом и аплодирую ему как суперзвезде.

― Спасибо, спасибо! ― Женя карикатурно кланяется, кивая головой, и усаживается обратно на стул.

― А ты как? Всё ещё встречаешься с… ― вижу, как ему неудобно задавать данный вопрос.

― Да, мы всё ещё вместе, ― киваю я, вспоминая нашу последнюю неприятную встречу.

― Он всё ещё… кхм. ― Румянцев прочищает горло, ёрзает на стуле и снова продолжает. ― Он до сих пор позволяет себе подобное, как было в нашу последнюю встречу?

― Женя…

― Вик, прости, я, возможно, лезу не в своё дело, но я видел слишком плохие примеры и должен убедиться.

― Нет, у нас уже всё хорошо, ― киваю я, заверяя его в том, что и правда счастлива со своим парнем, в последнее время как никогда.

― Ты его не прикрываешь? ― он недоверчиво склоняется ко мне. ― Такие, как он, не меняются!

― О Боже, и ты туда же! ― я закатываю глаза, вспоминая слова Эммы.

― И я? То есть я не первый, кто тебе такое говорит? Вика, это опасно. Я знаю, что он умеет быть заботливым и внимательным, но это всё маска, поверь, не ты первая, не последняя, кто попадается на это лживое обаяние.

― Румянцев! Ты говоришь о моём парне, которого видел один раз в жизни! ― я закипаю.

― Мне достаточно было его неадекватной реакции.

― Ты не понимаешь… ― я трясу головой, не зная, как донести ему то, что чувствую и вижу в глазах Стаса. — Он изменился, и это не моя надуманная фантазия, а чистая правда.

― Ладно… ― он отступает. ― Извини, я просто посчитал своим долгом предупредить и сказать, что ты можешь всегда на меня положиться. Не бойся, звони мне, если вдруг что-то понадобится.

Я молчу, не отвечаю ему на доброту, потому что злюсь. Обдумываю его предложение насчёт звонка, и тут мне приходит в голову безумная идея. Вероятно, я играю с огнём, но, кажется, это хороший шанс проверить, насколько изменился Стас, и заодно показать Жене, что меня не нужно спасать.

― Подожди минутку. ― Я достаю телефон и звоню своему парню.

Стас берёт трубку с первого гудка.

― Вика? Привет!

― Привет… эм… Скажи, ты занят сейчас?

― Еду домой, ты что-то хотела?

― Да, не мог бы ты забрать меня?

―