Прощай, неразделённая любовь - Марина Галс

— Я, между прочим, руководитель крупной юридической фирмы, — быстро преодолев первое замешательство, продолжил Иван. Из позиции защиты он моментально перешёл к нападению, как опытный адвокат, меняющий тактику на ходу. — Если ты, конечно, ещё не забыла об этом! У меня и кроме тебя имеются кое-какие дела! Поважнее, чем УЗИ и всякие там йоги!

Они продолжали громко ругаться, обвиняя друг друга во всех смертных грехах, но до меня уже не доходил смысл их слов. В ушах стоял сплошной, давящий гул, а в голове крутилась только одна фраза: «У нас будет ребёнок!»

Значит, она беременна. От Соколова.

От того самого Соколова, который ещё вчера… Нет, даже не вчера, а всего каких-то полчаса назад сидел напротив меня за столом в полумраке гостиной. При свечах. «Как я мог не заметить, что рядом со мной находится такая потрясающая девушка, как ты?!» — говорил он, и его глаза жадно сновали по моему телу. Он устроил для меня этот дорогущий ужин при свечах, шептал красивые слова, горел желанием, «раскрутил» на стриптиз...

А я велась. Велась на его низкий, хрипловатый голос, на эти тщательно подобранные комплименты, на взгляд, в котором, как мне казалось, читалось настоящее восхищение.

И ни одного намёка на то, что где-то есть женщина, ждущая от него ребёнка.

Что же это получается? Ведь он же прекрасно знал, что его девушка беременна, и всё равно устроил весь этот цирк. Но зачем?

Хотел отомстить мне за тот вечер в ресторане? Или, как сказала Юлька, ему плевать? На всё. Даже на неё.

Горло резко сжалось, будто кто-то обхватил шею железной рукой.

Мне никак не верилось, что всё это происходит со мной.

Разве могла я представить, что окажусь в такой нелепой ситуации? Что жизнь, которая ещё вчера казалась хоть и не идеальной, но вполне сносной, в один миг перевернётся с ног на голову? Всё это напоминало дурной сон, от которого невозможно проснуться.

Как же я могла быть такой слепой? Такой неразборчивой? Глупой, такой?

Вопросы крутились в голове, не давая покоя. Снова и снова я прокручивала в памяти наши с Иваном разговоры, его обещания... Как я могла не заметить, что за сладкими словами скрывалась лишь пустота? Как позволила себе поверить, что человек, который столько раз обманывал, вдруг изменится?

«Или я просто не хотела ничего замечать? Отчаянно жаждала верить, что Иван наконец-то исправился, и у нас с ним всё будет по-другому?»

Наверное, всё так и было. Я цеплялась за эту надежду, как утопающий за соломинку. Мне так хотелось думать, что он другой, что на этот раз у нас с ним всё получится. Но жизнь, как всегда, жестоко посмеялась над моими иллюзиями.

Увы! Чудес не бывает.

Они случаются в сказках, но не в реальности. Люди не меняются за один день, а если меняются, то только в худшую сторону. Соколов — не исключение.

Он оказался ещё хуже, чем я о нём думала раньше.

Казалось, что хуже уже некуда, но Иван умудрился превзойти даже самого себя.

Глава 39

А ведь судьба посылала мне знаки. Неоднократно. Раз за разом, настойчиво, в большом количестве.

Они были повсюду: в странных отговорках Соколова, в его срочных, неотложных делах, возникших будто ниоткуда, в поздних ночных звонках. Не говоря уже о том, что некие обстоятельства всякий раз препятствовали нам перейти к близости.

Да, знаки были...Только я упорно игнорировала их.

Я закрывала глаза, потому что боялась увидеть правду. Боялась признаться себе, что снова попала в ловушку, из которой, казалось, уже выбралась. Что все эти месяцы самовнушения, все эти заверения «я стала умнее, я научилась на своих ошибках» — просто один сплошной самообман.

«И что же мне теперь делать? Как быть?» — с тоской подумала я, глядя на запертую дверь.

За ней, в прихожей по-прежнему громко ссорились Соколов и мать его будущего ребёнка, а я всё никак не могла решить, как лучше поступить. Продолжать прятаться в гостиной, как мышь за печкой, надеясь, что меня не заметят? Или уйти с гордо поднятой головой?

Внутренний страх шептал мне, что лучше спрятаться, не высовываться, сделать вид, что ничего не произошло. Ведь так проще. Так безопаснее. Можно снова обмануть себя, сказать: «Это просто небольшое недоразумение. В жизни всякое случается».

И правда, разве не легче было бы сделать вид, что я ничего не заметила? Что не слышала тех слов про беременность?

Но другая часть меня — та, что всегда ненавидела трусость и несправедливость, кричала, заглушая робкие оправдания: «Ты не обязана всё это терпеть! Ты не должна прятаться, будто в чём-то виновата!»

И тогда я вспомнила слова Соколова, которые он сказал Юлии в пылу ссоры: «Мы с коллегой работаем над исковым заявлением!» Что ж, хозяин дома сам подкинул мне идею, как выйти с достоинством из этой некрасивой ситуации.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как решимость наполняет меня. «Нет, я не стану отсиживаться здесь, как трусиха! И не позволю Ивану думать, что он может играть мной, как ему вздумается».

***

Придав себе, насколько это было возможно, максимально деловой вид, я резко распахнула дверь гостиной и с серьёзным лицом вышла в прихожую. Мои волосы были собраны в строгий пучок, а выражение лица — холодное, почти ледяное. Я больше не была той наивной дурочкой, которой можно было крутить, как хочешь.

Рядом с Соколовым стояла невысокая миловидная блондинка с заметно округлившимся животиком. Мои глаза на мгновение задержались на её фигуре, но я быстро отвела взгляд, не позволив себе ни единой лишней эмоции. Интересно, знает ли она, что её «драгоценный» Иван на днях отмечал свой день рождения в ресторане совсем с другой девушкой — той самой Лилией с автозагаром?

О, как же это было нелепо и смешно! Губы едва не дрогнули в ехидной усмешке. Соколов по-прежнему в своём репертуаре! Сколько их уже было? Сколько таких же наивных, влюблённых, уверенных, что они особенные?

Иван ведь даже не утруждал себя оригинальностью. Одни и те же жесты, те же слова, те же обещания… И всё же находились такие, кто верил.

И я тоже из их числа.

Я медленно перевела взгляд на Соколова. Его лицо было на редкость спокойным, ни тени сомнения, ни намёка на раскаяние. Будто ничего и не произошло. Будто