Офень флая федьма - Елена Амеличева

— Вот как? — глава ковена внимательно проследила за мной взглядом. — Неожиданно. И что этот старый тритон у тебя забыл? Вот уж не думала, что у тебя такие важные друзья имеются, Марьяна.

— У него были, э-м, личные дела, скажем так. Может, вам предложить чаю? — во мне с запозданием проснулась гостеприимство. — Или завтрак? Простите, так удивлена была вашему визиту…

— Ничего не надо, — перебила ведьма, нервно дернув плечом. Ясно, дамочка опять на диете. Она склонна к полноте, но стоит ей набрать хоть пару кило, как мордашка округляется, делая ее похожей или на пупса, или младенца, что из кружевного кулька выглядывает и сиську мамкину требует. — Пойдем-ка лучше проверим то место, которое ищейки обозначили как эпицентр магической вспышки. — Гостья поднялась.

— Весь дом? — глупо переспросила я, замерев.

— Зачем же, — Дамира усмехнулась. — Нити энергии ведут в одну комнату. Кажется, это твоя лаборатория. Вот ее и будем проверять. Идем.

Глава 44

Пришла беда — открывай шкафы

В коридоре было тепло. Даже жарко, лето вступало в свои права, солнце начинало кочегарить с раннего утра, нетерпеливо разгоняя ночную прохладу. Но мои ноги и руки холодели так, будто по стенам ползли разномастные узоры инея. Глава клана шагала впереди, будто это ее жилище, а не мое, я смиренно топала следом, лихорадочно думая только о том, что в лаборатории в шкафу спрятано плетение. То самое, что доказывает — лихоманку навели не демоны.

И зачем я только в это ввязалась⁈

С другой стороны, еще хуже закрыть глаза, забыть и сделать вид, что не видела тогда над больным тот узор: завитки да ромбики, черное с серебром, алый отсвет. Душой клянусь, ворожейский он был! Ни разу не демонический. Чистый, безжалостный, вложенный на убийство. Равнодушный, будто механический, мощный, безжалостный к тем, чьи судьбы, жизни и здоровье корежил почем зря. И тем особенно страшный.

И промолчать, глаза отвести тут нельзя было. Коли уж судьба тебя в это носом ткнула, хочешь-не хочешь, можешь-не можешь, плачь, а разбирайся. А не то еще хуже будет. Тут отказаться нельзя, накажут так, что мама не горюй. И правильно сделают — кто делает вид, что беду не видит, о своей попендре лишь печется, и сам помощи не дождется, когда о пощаде молить будет.

Я стиснула зубы. Главное, чтобы деток не коснулось. Надо ответить — отвечу. Лишь бы их ковен не тронул. Души чистые, ни в чем не повинные. Да и не ведьмы они, оборотни, неподвластны, стало быть, нашему «ведомтву».

Хорошо, что Катерина взрослая почти, уже в невестах ходит. Воспитает малышню нашу, не бросит. Она хорошая девка выросла, не в батюшку своего беспутного, да не в тетку с бабкой, моей свекоброй, которые все под себя гребут, как жабы в болоте, да с завистью на чужое счастье зыркают, думают, как отнять да подгадить. Да и Афоня, наш серьезный мужичок, подрастает уже, поможет сестре. Двойняшек жалко, они ко мне привязались, конечно, мамкой кличут. Но главное, одни без присмотру, никому не нужные не останутся. Катя справится…

— Это здесь, — провозгласила Дамира, когда мы вошли в лабораторию. — Итак, где же твой схрон, Марьяна? — глянула в мое лицо, отмахнувшись досадливо от веников пахучих травок, что свисали с потолка и лезли ей, дылде этакой, в глаза. — Сама откроешь, или мне принудительно чары снимать?

— Вот здесь, — пробормотала я, прекратив прорываться сквозь бурелом хаотичных мыслей, и повела рукой у стены. Чего медлить, перед смертью не надышишься, как говорила моя бабуля. Пришла беда, отворяй шкафы. В первоначальном варианте присказки — воротА, но в моем ее постигла небольшая метаморфоза.

Шкаф послушно проявился. Ведьма довольно кивнула, подошла к нему, потянула на себя деревянные створки — даже с нетерпением, как показалось.

— Я все могу объяснить, — пролепетали мои губы.

Хотя сама понимала, что более-менее путного объяснения не имеется. Что тут скажешь? Так, от нечего делать раскрыла ведьминский секрет, влезла по самые ушки в интриги, и как теперь не потонуть в них, не имею ни малейшего понятия. Других слов и нету.

— Что именно объяснять-то будешь? — уточнила Верховная, глядя в нутро шкафа, хмурясь и нетерпеливо отбивая нервный ритм маленькой ножкой.

— Так вот это вот… все, — пробормотала, подойдя к ней, и осеклась.

На полке было пусто!

Ни моего гримуара с вложенным в него магическим плетением, ни кошеля с даром Нептуна. И даже не знаю, что в этой ситуации чувствовать. Эмоции перемешались в душе в такой деручий коктейль, что нипочем не разберешься!

— Что это значит, Марьяна? — Дамира строго взглянула на меня, явно злясь.

— Обокрали нас, значит, — ответила, шагнув вперед и для верности пошарив на полке. — Вот здесь лежало все. А теперь… нету.

— Что лежало-то? — ведьме явно хотелось стукнуть мне по лбу — желание читалось в прищуренных глазах без всякой магии.

— Так кошель от Нептуна, — вывернулась я. — В нем жемчужины были, что он в дар оставил — за то, что явился не вовремя, свадьбу едва людям не попортил, что при моей таверне проводили — ну, «Сытое брюхо» которая называется. Может, слыхали вы о ней? У нас неплохо кормят. Можете сами удостовериться, если желаете, я вам такой завтрак подам, что пальчики до колен пооткусываете, гарантирую. А еще…

— Марьяна!!! — Верховная кулачки сжала и даже ногой притопнула, прерывая мое словесное недержание.

— Простите. — Я снова вернулась к пустой полке. — От того кошеля, поди, и всплеск магический был, что ищейки ваши учуяли. — Пожала плечами. — А теперь и нету его. Выкрал кто-то. Вот ведь беда-то!

Мысленно ахнула. Вот ведь тупая метелка, тупая! Как же сразу-то не догадалась, все ж на поверхности плескалось дохлой рыбешкой, которую прилив о камни шлепал, а не заметила!

Те русалы, когда Сильвера искать стали, в дом сгустком поисковым запулили, он стены прошил как раз в том месте, где моя лаборатория стоит со шкафом вот этим самым. Эти мерзавцы чешуйчатые, сами того не ведая, мне защиту поставленную снесли к чертям, вот плетение и полыхнуло так, что его ищейки Верховной засекли.

Если бы не тот факт, что вокруг еще и морская магия плескалась, взяли бы меня за попендру на живом! Ведь вон как быстро Дамира