Духовное Древо - Элла Саммерс

— Что ж… — Седар, казалось, не знал, что на это ответить. В конце концов, он ограничился словами: — Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, верно? Генерал расспрашивал её о нас. И с нашей точки зрения, она знала, по крайней мере, некоторые из наших секретов. Мы должны были вытащить её из Чёрного Обелиска, — он выдавил из себя смешок.

— Но вам не обязательно было поджигать меня, — вмешалась я.

Все четверо посмотрели на меня.

— Ты поджёг её? — челюсти Коннера были сжаты. Всё его тело напряглось. Он выглядел совсем не так, как обычно, расслабленным и шутливым.

Седар, должно быть, тоже это заметил. Он отступил на шаг.

— Технически, я всего лишь пригрозил поджечь её. И зажёг несколько искр на своих веревках.

— Да, потому что так намного лучше, — Коннер выдавил улыбку, которая определённо не была веселой. — Мы Повстанцы, ребята, а не варвары. Я дал вам эти костюмы-невидимки не для того, чтобы вы могли пробираться в Чёрный Обелиск и похищать Учеников, — сказал Коннер таким спокойным и ровненьким голосом, что стало страшно. — Особенно эту Ученицу.

Таинственная Повстанка одарила Коннера довольной ухмылкой.

— Она тебе нравится, не так ли?

Коннер открыл рот, чтобы ответить, но затем его взгляд встретился с моим. И на этот раз он выглядел так, словно не знал, что сказать.

— Оставьте нас, — сказал он Повстанцам, махнув рукой.

— Но…

— Ты угрожал поджечь Саванну, Седар, — оборвал его Коннер. — Я не уверен, как мне следует на это реагировать, но могу сказать, что у меня ужасное искушение отморозить тебе пальцы.

Седар побледнел.

— Так что, пожалуйста, исчезни, пока я не уговорю себя, — сказал Коннер с волчьей улыбкой. — На самом деле, вам всем лучше уйти. Мне нужно поговорить с Саванной наедине.

Седар и Энджел тут же ушли, но третья Повстанка задержалась на мгновение, её ухмылка не сходила с лица, а взгляд метался между мной и Коннером.

— Конечно, тебе нужно.

— Не сейчас, Виви, — вздохнул он.

Когда она ушла, Коннер пересёк комнату и направился ко мне. Очень, очень медленно.

— Ты, — прошипела я, встретившись взглядом с его прекрасными, лживыми глазами.

— Очень страшно, Красная Шапочка, — усмехнулся он.

— Теперь я понимаю, что имела в виду моя мама, когда предупреждала меня о волках в овечьей шкуре, — пробормотала я.

— Тебе ли не знать, — его улыбка стала шире. — Ты общаешься с волками.

— Волчица — это не волк, — ответила я. — Она хаски.

Он наклонился ближе и улыбнулся.

— Конечно. Моя ошибка.

— Прекрати это.

— Прекратить что?

— Прекрати быть таким милым и обаятельным и притворяться, что между нами всё в порядке, — огрызнулась я. — Потому что между нами определённо не всё в порядке!

Его улыбка дрогнула, обнажая что-то юное и уязвимое.

— Прости, Красная Шапочка. Мне правда жаль. Я не хотел скрывать, кто я такой — что я такое — но я…

— Да-да?

— Я не хотел, чтобы ты смотрела на меня так, как сейчас, — он глубоко вздохнул. — С таким разочарованием в глазах.

— Я не разочарована тем, что ты Повстанец, Коннер. Я разочарована тем, что ты солгал мне об этом.

— Формально я не лгал. Я просто умолчал. И я знаю, что это так же плохо, и я действительно хотел тебе сказать. Но мы так хорошо ладили, и я очень, очень не хотел это портить.

Сожаление в его глазах немного утихомирило мой гнев, но только частично.

— Ты сказал мне держаться подальше от Повстанцев. Это потому, что ты боялся, что я помешаю твоим грандиозным планам Восстания?

— Помешаешь моим планам? — он коротко выдохнул, как сдувающийся воздушный шарик. — Нет, Красная Шапочка, я просил тебя держаться подальше не потому, что боялся, будто ты разрушишь наши планы. Я сказал тебе держаться подальше, потому что знал, что Генерал наблюдает за тобой, только и ждёт повода, чтобы арестовать тебя.

— Но держаться подальше от Повстанцев, — тихо сказала я, — ты же понимаешь, что это также означает держаться подальше от тебя.

— Да, — его смех был усталым и немного натянутым. — Наверное, тебе было бы лучше, если бы ты так и поступила. И я должен был рассказать тебе всё, Красная Шапочка. Я должен был сказать тебе держаться от меня подальше.

— Если бы ты это сделал, я бы не стала слушать, знаешь ли.

Он фыркнул.

— Да, я думаю, ты такая же бунтарка, как и я. Может быть, именно поэтому мы так хорошо ладим, — он одарил меня очаровательной кривой улыбкой.

Я нахмурилась, глядя на него.

— Знаешь, я всё ещё злюсь на тебя.

— Я знаю, — вздохнул он.

— Ты принимал очень глупые решения, Коннер. Например, не доверял мне свой секрет. Потому что я бы его сохранила.

— Я знаю, — его рука потянулась ко мне.

Я нахмурилась.

— И ты также общаешься с людьми, которые похитили меня, вырубили и протащили через весь город в какое-то очень сомнительное убежище.

Он убрал руку.

— Они… допустили ошибку в суждениях.

Я фыркнула.

— Это, пожалуй, самое большое преуменьшение.

— Просто стой спокойно и дай мне исправить то, что они натворили, — Коннер вытащил нож.

Я вздрогнула.

Он вздохнул.

— У тебя серьёзные проблемы с доверием.

— Ты похитил меня. Боже, интересно, почему же я могу тебе не доверять.

— Я тебя не похищал. Это сделали мои тупоголовые друзья. Но у них были добрые намерения. Они хорошие люди, стоит только узнать их поближе. Вы с ними просто неудачно познакомились.

— Неудачно познакомились? — повторила я, не веря своим ушам. — Твои друзья схватили меня и набросили мне на голову мешок. Это не просто неудачное начало. Это объявление войны!

— Ты такая мелодраматичная, — он поднёс нож к верёвкам, привязывавшим меня к столбу.

Я бросила на него подозрительный взгляд.

— Что ты делаешь?

— На что это похоже? Я тебя освобождаю.

— Но зачем? — какая-то часть меня всё ещё страдала от паранойи.

— Ты хочешь остаться связанной? — уточнил он, забавляясь.

— Нет, — быстро ответила я.

Он перерезал верёвки, освобождая меня.

— Итак, — я стряхнула с себя оторванные куски. — Что теперь?

— А теперь я был бы очень рад, если бы ты простила меня.

Его улыбка была такой искренней, что мне действительно захотелось простить его. И, если быть по-настоящему честной с самим собой, я вынуждена была признать, что часть меня уже простила его.

— Ты довольно умён и хорош в магии, — сказала я. — И похоже, ты хочешь поступать правильно.

Его улыбка стала шире.

— Так почему же ты ушёл из Рыцарей?

— Я покинул Рыцарей в прошлом году по… ну, по личным причинам.

— По личным причинам?

Он