Злодейка, приручившая Дракона - Аматариэль Джулианна Кортес

И вишенкой на этом торте из стали и пергамента было объявление о «древнем ритуале Слияния». Мы подали его не как акт обретения божественной силы, а как «необходимую духовную практику, завещанную предками для укрепления рода и защиты от темного колдовства». Это была пощечина, нанесенная с вежливой улыбкой. Мы обвиняли их в предательстве, выставляли себя жертвами и при этом анонсировали действие, которое делало нас сильнее.

Реакция была предсказуемой и яростной. Канцлер Ремингтон на экстренном заседании совета, которое прошло уже без нас, рвал и метал. Он кричал о государственной измене, о том, что генерал собирает армию для похода на столицу, что ритуал — это еретическое колдовство. Он требовал от императора объявить генерала Кая вне закона.

Но он просчитался. Кай был не просто генералом. Он был героем империи, ее щитом. А я, благодаря их же интригам, стала символом мужества и верности. Простой народ, солдаты, мелкое дворянство — все они были на нашей стороне. Объявить нас врагами означало рискнуть гражданской войной, на которую у трусливого императора Эмерика просто не хватило бы духу. В итоге совет захлебнулся в собственном бессилии, издав лишь грозный указ, «осуждающий» самовольные действия генерала и «настоятельно рекомендующий» ему вернуться в столицу. И мы проигнорировали его.

Наш дворец превратился в военный штаб. Дни и ночи напролет мы с Каем и его верными командирами склонялись над картами, разрабатывая план переброски легиона. Это была колоссальная задача. Десять тысяч солдат, тысячи лошадей, обозы с провизией и осадными орудиями — все это нужно было скрытно и быстро перебросить в Долину Теней.

В этой суматохе я нашла свою новую роль. Я не разбиралась в военной тактике, но я разбиралась в логистике, в психологии, в людях. Я сидела рядом с Каем и его суровыми, обветренными генералами и задавала вопросы, которые им не приходили в голову.

— Маршрут через перевал Короля короче, но там всего один источник воды на два дня пути. Если враг отравит его, мы потеряем половину кавалерии, — говорила я, указывая на карту. — Лучше пойти в обход, через Медвежью падь. Это на день дольше, но там три реки и густой лес, где можно укрыть обозы. К тому же мы не можем доверять поставщикам зерна из южных провинций, большинство из них связаны с канцлером, — замечала я, просматривая списки. — Но есть мелкие фермеры на западе, которые ненавидят его за новые налоги. Тим может связаться с ними через своих людей. Они продадут нам провизию дешевле и сохранят это в тайне.

Генералы, поначалу смотревшие на меня свысока, постепенно начинали прислушиваться. Они видели, что я не просто красивая игрушка их командира. Я была его мозгом, его вторым взглядом, который видел не только поле боя, но и то, что за его пределами.

Но для нашего плана одной армии было мало. Нам нужны были союзники. Неожиданные, те, на кого наши враги никогда бы не подумали.

— Нам нужна магия, — сказала я Каю однажды ночью, когда мы остались одни. — Твоя сила велика, но ее может быть не достаточно. Меч — это конечно хорошо. Но нам нужны маги с их невероятными способностями.

— Где я их возьму? — устало спросил он. — Все магические гильдии под контролем канцлера или церкви.

— Не все, — ответила я. И достала из тайника один из свитков. — Я изучала историю. Двести лет назад существовал могущественный клан наемных убийц и шпионов, известный как «Безликие». Они владели магией теней и иллюзий. Императорский дом нанял их, чтобы уничтожить своих конкурентов, а потом, испугавшись их силы, предал и почти полностью истребил. Но в хрониках есть упоминание, что несколько семей выжили и скрылись в трущобах портового квартала, затаив вековую обиду на корону.

Кай посмотрел на меня с изумлением.

— Ты предлагаешь заключить союз с убийцами? С отбросами общества?

— Я предлагаю заключить союз с теми, кто ненавидит твоих врагов так же сильно, как и ты, — возразила я. — Канцлер Ремингтон и император Эмерик — потомки тех, кто предал их предков. Они с радостью помогут нам, если мы пообещаем им то, чего они жаждут больше всего — месть и возвращение своего статуса.

Это был рискованный шаг. Но генерал Кай, который и сам был бунтарем по натуре, после недолгого раздумья согласился. Найти «Безликих» было почти невозможно. Но у меня был Тим. И мальчишка, используя свою невероятную сеть информаторов, через неделю принес мне ответ. «Безликие» готовы были говорить.

Встреча была назначена в одной из самых грязных таверн портового квартала. Я настояла на том, чтобы пойти одной, в сопровождении лишь Тима, переодетого в простого слугу. Кай был категорически против, но я была непреклонна.

— Они не будут говорить с тобой, генерал, — сказала я ему. — Они увидят в тебе лишь еще одного аристократа, еще одного угнетателя. Но со мной… со мной они будут говорить. Я — женщина, которая пошла против системы. Они увидят во мне родственную душу.

В итоге мы пришли к компромиссу. Я пошла одна, но снаружи таверну окружали два десятка его лучших гвардейцев, переодетых в пьяных матросов и торговцев.

Глава «Безликих» оказалась не седобородым разбойником, а молодой женщиной моих лет с волосами цвета воронова крыла и глазами, в которых была мудрость и боль сотен прожитых ее предками лет. Ее звали Рейна. Мы сидели в прокуренной задней комнате, и я без обиняков изложила ей наше предложение. Я не просила о помощи. Я предлагала сделку.

— Мы собираемся сломать хребет этой прогнившей системе, — произнесла я, глядя ей прямо в глаза. — Генерал Кай уничтожит канцлера Ремингтон и поставит на колени императора. А когда это случится, он издаст указ, который вернет вашему клану доброе имя, земли и снимет с вас все обвинения. Мы дадим вам будущее. А вы взамен дадите нам свои тени.

Рейна долго молчала, изучая меня своим пронзительным взглядом.

— Ты просишь нас поставить на кон все, что у нас осталось, ради слова генерала, — наконец сказала она.

— Я прошу вас поставить на кон все ради мести, которую вы ждали двести лет, — парировала я. — И я даю вам не слово генерала. Я даю вам свое слово. Слово его жены.

Она усмехнулась, но в ее глазах я увидела интерес.

— Ты мне нравишься, леди Амелия, — сказала она. — В тебе больше стали, чем во всех этих напудренных лордах вместе взятых. Хорошо. Мы поможем