Злодейка, приручившая Дракона - Аматариэль Джулианна Кортес

И тогда элитный отряд в серебряных масках двинулся вперед. Они не бежали, как берсерки. Они скользили сквозь битву, как призраки, их движения были плавными и смертоносными. Обычные солдаты не могли их остановить. Каждый из них был равен десятку легионеров. Они были острием копья, нацеленным в наше сердце.

— Резерв! Защитить холм! — скомандовал Кай. Его личная гвардия, сотня лучших воинов-драконов, стоявшая у подножия, сомкнула ряды, готовясь принять удар.

Но я знала, что этого будет недостаточно. Против такой магии нужна была другая магия.

— Пора, — прошептала я.

И словно в ответ на мои слова, поле боя изменилось. Из теней, отбрасываемых скалами, из-за спин сражающихся легионеров, из-под земли, казалось, начали появляться новые фигуры. Они были одеты в черное, их лица были скрыты, а движения — бесшумны, как полет совы.

«Безликие».

Они не вступали в общую схватку. Их целью был лишь элитный отряд жреца. Начался танец теней и огня. Магия иллюзий сталкивалась с некротической энергией. Клинки, покрытые ядом, встречали зачарованные доспехи. Рейна, их предводительница, двигалась как смертоносный вихрь, ее парные кинжалы мелькали в полумраке, находя бреши в защите воинов в серебряных масках.

Наш тайный союзник вступил в игру. Жрец был ошеломлен. Он не ожидал такого сопротивления. Мужчина не ожидал, что у нас есть свои маги. Его план, такой четкий и ясный, начал рушиться. Его элитный отряд, который должен был прорваться к нам за считанные минуты, увяз в смертельной схватке с призраками, которых не должно было здесь быть.

Я видела ярость и растерянность в его жестах. Он понял, что это ловушка. Что мы ждали его. Что мы были готовы. И тогда он пошел на отчаянный шаг.

Жрец поднял свой посох высоко над головой. Черный кристалл на его вершине начал впитывать в себя энергию битвы: боль, страх, предсмертные крики. Кристалл впитывал тьму, становясь все чернее, все больше. Вокруг него закружился фиолетовый вихрь. Он собирал всю свою мощь, всю мощь своего темного бога, для одного-единственного, сокрушительного удара. Жрец больше не хотел брать нас живыми. Он хотел нас уничтожить. Уничтожить ритуал, уничтожить приз, который ускользал у него из рук.

— Кай! — выкрикнула я, чувствуя, какая чудовищная сила концентрируется в его посохе. — Он собирается ударить по нам!

Я видела, как генерал посмотрел на жреца. Кай тоже понял. Мужчина мог бы прервать ритуал, создать защитный купол, спастись. Но это означало бы проиграть. Признать, что наш план провалился.

— Держись! — прорычал он, сжимая мою руку так, что кости затрещали.

Генерал Кай не собирался отступать. Он собирался принять удар.

Жрец издал торжествующий, нечеловеческий крик. И вся накопленная им тьма, вся боль этой кровавой долины, сорвалась с его посоха и в виде огромного, ревущего фиолетового луча устремилась прямо на нас. На двух беззащитных фигур, стоявших на вершине холма в центре бушующего ада.

Глава 37

Ревущий фиолетовый луч, сотканный из боли и тьмы, несся к нам, и в этот краткий миг, длившийся вечность, мир для меня исчез. Не было ни шума битвы, ни криков умирающих, ни воя ветра. Была лишь всепоглощающая, абсолютная тишина и этот поток чистого уничтожения, летящий мне в лицо. Я видела, как в нем искажается свет, как он пожирает само пространство. Страха не было. На него не осталось времени. Была лишь одна, кристально ясная мысль: «Вот и все. Это конец. Вот сейчас, я и генерал Кай, умрем. Вместе. На этом чертовом, проклятом холме».

Я инстинктивно зажмурилась, вцепившись в руку моего мужа, моего генерала Кая, как в свой единственный якорь в этом рушащемся мире. Я ожидала удара, боли, забвения. Но вместо этого я почувствовала его.

Генерал не пытался уклониться или поставить щит. Мужчина сделал шаг вперед, заслоняя меня своим телом. Его рука, сжимавшая мою, была твердой как скала. «Держись!» — это слово не было произнесено, оно прозвучало у меня в голове, как удар колокола. И я держалась.

В момент, когда луч должен был нас испепелить, браслет на его руке вспыхнул. Не тусклым светом, как раньше, а ослепительной, невыносимо яркой белой вспышкой, словно в его сердце родилась новая звезда. Кристалл селенита, моя маленькая «батарейка», принял на себя всю чудовищную мощь удара жреца.

Я почувствовала, как по руке Кая, через наши сцепленные пальцы, в меня хлынул поток энергии. Но это была не фиолетовая, мертвая энергия некромантии. Браслет, мой «громоотвод», сработал не так, как я планировала. Он не просто поглотил и рассеял удар. Браслет его преобразовал. Он отфильтровал тьму, оставив лишь чистую, первозданную магическую силу, и направил ее… в нас.

Это было похоже на удар молнии. Но эта молния не убивала, она перерождала.

Мир взорвался болью и светом. Я закричала, но мой крик потонул в реве генерала Кая. Это не был человеческий крик. Это был рев дракона, который почувствовал одновременно и смертельную агонию, и немыслимое освобождение.

Я видела, как его тело меняется. Кожа на его лице и руках пошла трещинами, но это были не трещины боли. Из-под них проступала тонкая, переливающаяся лазурная чешуя, твердая, как алмаз. Его уши заострились, а из-под черных волос, казалось, вот-вот пробьются рога. Его глаза… они перестали быть просто голубыми. Они превратились в два пылающих колодца чистого лазурного пламени. Мой генерал перестал быть человеком, играющим в дракона. Он стал Драконом, закованным в человеческое тело.

И эта сила, эта первобытная мощь, теперь текла через меня. Я была его Якорем. Моя магия, слабая и контролирующая, стала каналом, который не давал этой силе взорваться и уничтожить его. Я чувствовала, как его агония, его ярость, его вековая боль проходят сквозь меня, но не обжигает, а лишь наполняют меня странной, гулкой силой. Я видела его воспоминания: огонь, кровь, одиночество в холодном замке, бесконечные тренировки, презрение к собственной сущности. Я чувствовала его проклятие не как болезнь, а как часть его самого. И я принимала это. Я заземляла его безумие.

Наш фальшивый ритуал стал настоящим. Неконтролируемо, вопреки всем планам. Мы сливались. Не наши тела, а наши души, наши магические сущности. Я стала частью его шторма, а он — частью моего покоя.

Жрец в золотой маске замер, его триумфальный крик застрял у него в горле. Он смотрел на нас с суеверным ужасом. Он хотел уничтожить нас, а вместо этого стал катализатором нашего преображения. Жрец увидел то, чего не должен был видеть ни один смертный. Он увидел истинную природу союза Дракона и Якоря.

— Невозможно… —