Как приручить полковника - Аня Истомина

Громкий дверной звонок заставляет меня снова подпрыгнуть. Сговорились они, что ли?!

Встаю, но полковник придерживает меня за руку и жестом показывает молчать. Встает следом, убирает свою чашку со стола, а затем кивает мне на коридор.

38. Боевая подруга

Я медлю немного, оборачиваясь на коридор.

– Давай, как договаривались, – шепчет мне Николай и подталкивает вперёд.

На негнущихся от волнения ногах иду к двери. Полковник остаётся на кухне и скрывается так, чтобы его не было видно. Смотрю в глазок. Они.

Не успеваю дотронуться до щеколды, как звонок повторяется.

– Да иду! – сердито повышаю дрожащий голос и открываю дверь.

– Ну, здравствуйте, Татьяна, – коллекторы заходят в прихожую, а я отступаю на пару шагов, едва удерживая себя от того, чтобы посмотреть на кухню. Понимаю, что тем самым могу спалить Николая.

– Здравствуйте, – отвечаю сквозь зубы негодяям и скрещиваю руки на груди.

– Деньги приготовила? – спрашивает меня тот, который, видимо, главнее.

– Да, сейчас принесу вам ваш миллион, – усмехаюсь зло и разворачиваюсь.

– Полтора, – раздаётся за моей спиной.

Чувствую, как глаза лезут на лоб, и медленно оборачиваюсь.

– Речь шла про миллион, – выдыхаю сорвавшимся голосом.

Вот, кажется, какая разница, если у меня в соседней комнате притаился защитник? Но борец за справедливость внутри меня не смог промолчать.

– А у нас с ябедами разговор короткий, – усмехается громила, склонив голову набок и с каким-то садистским весельем рассматривая меня. – Нечего было заявление писать.

Если бы взглядом можно было убить, мой обидчик уже бы корчился в адских муках.

"Таня, молчи, пожалуйста", – шепчет мне внутренний голос. – "Тебя попросили уйти в комнату. Иди".

– Я принесу всё, что у меня есть, – снова разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Подожди, я с тобой, – усмехается тот, кто главнее, и в один шаг оказавшись рядом, больно сжимает моё плечо и толкает вперёд.

– Больно, вообще-то, – пытаюсь высвободить руку, но это осуществить не так-то просто, когда тебя сжимает клешня размером с кувалду.

– Иди, давай, – хмыкает коллектор и подталкивает меня вперёд.

Делаю ещё пару шагов и внезапно слышу за спиной грохот. Мы с коллектором одновременно оборачиваемся и наблюдаем, как Николай и второй бугай вываливаются из двери в подъезд.

Рука на моём плече разжимается, и коллектор бросается на помощь своему товарищу. А я понимаю, что полковник сейчас находится в очень уязвимой позе и может пострадать.

С диким кличем бросаюсь на спину своему обидчику и пускаю в ход то оружие, которым владею лучше всего. Одной рукой хватаюсь за мощную мускулистую шею, а пальцами другой цепляюсь в лицо. Впиваюсь ногтями в кожу и покрываюсь мурашками от громкого вопля.

Громила тут же начинает судорожно отдирать мою руку от своего лица и при этом пытается скинуть меня со своей спины. Чувствую себя тореро, воюющим со взбесившимся быком. Болтаюсь туда-сюда, как фантик, но крепче сжимаю руку и обхватываю ногами обидчика за пояс.

– Тварь, – хрипит он и внезапно со всей силы припечатывает меня спиной к стене.

Кажется, мои рёбра хрустят все одновременно, и воздух покидает лёгкие, а свет в глазах меркнет. Руки разжимаются сами собой, и я соскальзываю со спины коллектора. Оседаю вниз, наблюдая сквозь застилающую глаза пелену, как Николай подлетает к нему и коротким ударом валит на пол, а в квартиру забегает группа захвата.

Хватаю ртом воздух, потирая грудь, и растерянно смотрю на происходящее. Коллекторов скручивают и уводят из квартиры. Николай падает передо мной на колени и встревоженно вглядывается в моё лицо, похлопывая по щекам.

– Девочка моя, ты как? – хмурится он и поднимает меня на руки.

Морщусь от боли.

– Потерпи, потерпи, сейчас к доктору поедем.

– Не надо, – хриплю шёпотом.

– Надо! – рычит Николай громко, но потом тяжело вздыхает.

– Николай Егорыч, вы как? – забегает в квартиру Иванов.

– Нормально, – снова рычит полковник сквозь зубы. – Едь с ребятами. Пиздить этих уродов до тех пор, пока все висяки на себя не возьмут.

– Будет исполнено, – кивает Тимур и смотрит на меня подозрительно. – А с Татьяной что?

– А Татьяна тебя замещала, пока ты в магазине был, – сердито бурчит Николай и выносит меня в подъезд. – Дверь захлопни.

– Так вы же меня сами в магазин отправили, – разводит руками Иванов, спускаясь за нами по ступенькам.

– Да знаю я! Мой косяк. – выдыхает полковник. – В отставку пора.

– В какую отставку, Николай Егорович? Вы ещё генерала не заработали, – бубнит сзади Иванов, явно всерьёз воспринимая слова Николая.

– Ну вот, заработаю генерала и уйду, – усмехается полковник. – Так что, готовься принимать дела и должность.

– Товарищ полковник, вот вообще не смешно, – отзывается Иванов.

– А я что, клоун, чтобы было смешно? – оборачивается на него Николай. – Оформляй этих на себя. Я генерала и так получу, а тебе подпола дадут.

– Подпола за то, что в очереди в магазине стоял? – обиженно бурчит Тимур. – Спасибо, не надо.

– Это приказ, майор. – останавливается Николай, пропуская его вперёд. – Дверь открой.

Иванов, насупившись, открывает нам сначала дверь подъезда, а затем дверь внедорожника полковника.

От боли перехватывает дыхание, когда Николай укладывает меня на заднее сиденье. Шиплю сквозь зубы и морщусь.

– Может, не надо, а? Я не хочу в больницу, – стону сзади, когда Николай прыгает за руль и заводит машину.

– Надо, Федя, надо, – вздыхает он. – А то, наверное, Падре по тебе уже соскучился. Как ты себя чувствуешь, моя боевая подруга?

"Боевая подруга"... Приятно, если честно.

– Как из гроба вынули, – усмехаюсь и снова морщусь от боли.

– Ну, раз шутишь, значит, жить будешь. – облегчённо выдыхает Николай и прикуривает сигарету.

Это обнадёживает, потому что внутри все горит огнем.

39. Пусто

– Падре! – на крик Николая из кабинетов приемного отделения тут же повыскакивали медсестры и даже охранник.

– Ну что ты шумишь? – выглядывает он из кабинета. – У меня пациент на приеме.

Врач переводит взгляд на меня, и его