Предатель. Ты меня (не) заменишь - Ира Дейл

Смотрю на Антона и вижу все страдания, которые ему пришлось перенести, живя с матерью. Они отражаются в его напряженной позе, сжатых кулаках, лежащих на коленях парня, плотно стиснутых губах.

Хочется потянуться к парню, обнять его, поддержать. Но почему-то кажется, что такие “нежности” будут лишними. Вряд ли Антон к ним привык.

Заставляю себя сидеть неподвижно, в то время как мозг разгоняется до невероятной скорости. Мысли прыгают одна на другую. Ни за что не цепляются, пока не осознаю страшный факт. Антон рад, что сбежал от матери, а Кира…

— Кира выбрала Светлану… не меня, — наконец выдавливаю из себя, чувствуя, как боль снова накатывает волной, сжимая горло, заставляя сердце биться чаще.

— Я даже не знал, что они общаются! — выпаливает Антон, словно боится, что я сделаю его виноватым в том, что моя дочь и бывшая жена мужа нашли общий язык. — Но я поговорю с Кирой. Расскажу свою историю…

— Ты не обязан, — обрываю его.

— Обязан! — отрезает он. — Если бы я не рассказал маме о том, что общаюсь с сестрой, они бы даже не познакомились. Не понимаю, как они вообще могли сойтись, — качает головой парень. — Но выясню. А еще я уверен, что Кира любит вас. Просто сейчас… она запуталась.

Его слова звучат как глоток свежего воздуха, но я все еще не могу до конца поверить. Слишком много боли, слишком много сомнений.

— Думаешь? — голос дрожит.

— Уверен, — твердо отвечает Антон. — Вы ее мать. Никто не сможет заменить вас в ее жизни.

Стоит этим словам сорваться с губ парня, как из темноты концертного зала появляются герои нашего разговора. Кира держит Светлану под руку, и они обе громко смеются. Обе выглядят… счастливыми, из-за чего дыхание застревает в груди, а сердце болезненно сжимается.

Вот только через секунду улыбка исчезает с губ дочери, ведь она замечает меня.

— Мама, — произносит одними губами.

— Света? — совсем близко звучит знакомый мужской голос.

Мне даже не нужно оглядываться, чтобы понять — рядом с нами находится Слава.

Глава 42

Миг, и самодовольная улыбка, которая растянулась на губах Светланы, когда женщина увидела, сползает с ее лица.

Кира поворачивает голову в сторону, ее глаза округляются:

— Папа, — выдыхает.

Антона, похоже, она не замечает. Зато от руки Светланы отцепляется и даже шаг в сторону делает, словно пытается откреститься от того, что всего секунду назад прижималась к совершенно чужой женщине.

Хмурюсь, запутываясь окончательно. Такое чувство, что мне не хватает несколько пазлов, чтобы увидеть картину целиком.

— Что ты здесь забыла? — рык мужа долетает до моего занимающего сопоставлением фактов сознания, а уже через пару секунд Слава сам появляется в поле моего зрения.

С первого взгляда вижу, насколько уставшим он выглядит. Лицо осунулось, под глазами залегли огромные круги, костюм немного помялся. Вот только гнев, даже несмотря на измученное состояние, все равно мелькает у него в глазах. О чем свидетельствуют и сжатые до побеления костяшек кулаки.

И видимо, вижу это не только я, раз лицо Светланы белеет.

— Слав… я… — она отступает на пару маленьких шагов. Похоже, подумывает о том, чтобы скрыться в темноте концертного зала.

Вот только сбежать у нее не получается, ведь рык Славы достигает Светлану вначале пути:

— Света, я к тебе обращаюсь!

Муж надвигается на свою бывшую жену. Жаль, что добраться до женщины у него не получается, Кира выходит вперед, становясь напротив отца.

— Она ко мне на выступление пришла! — дочка выпячивает подбородок, складывает к груди. — Чтобы я не была одна… — добавляет шепотом, обида отчетливо слышится в ее голосе. Но дочка быстро берет себя в руки. — У бабушки давление скакнуло, она не смогла бы прийти, а ты вечно работаешь. К кому я еще должна была обратиться за поддержкой? — Кира судорожно втягивает воздух, часто моргает, словно не хочет дать слезам пролиться.

— А маме не пробовала позвонить? — рявкает Слава так грубо, что даже у меня рот от шока приоткрывается.

Зато Светлана, кажется, полностью удовлетворена тем, что спряталась за спиной маленькой девочки, отправив мою малышку на амбразуру. Но этого ей оказывается мало, она прислонившись плечом к дверному косяку с наслаждением наблюдает за сценой, разворачивающейся перед ней.

— Она меня бросила! — выкрикивает Кира, игнорируя меня. Уверена, что намеренно. — И тебя тоже! Почему ты ее до сих пор защищаешь?

— Потому что люблю ее, — без раздумий отвечает Слава. Мое дыхание прерывается. — И чтобы ты знала, твоя мама была тут. Отложила все дела, чтобы приехать на твое выступление, когда я не смог этого сделать. Так что будь добра прояви хоть немного уважения!

Его слова повисают в воздухе, а мое сердце начинает биться чаще. Кира замирает, ее глаза широко распахиваются, губы начинаю подрагивать. Дочка несколько долгих секунд смотрит на отца, после чего переводит полный отчаяния и растерянности на меня.

Вот только прежде чем я успеваю что-то предпринять, Светлана решает выйти из-за своего “укрытия”.

— С какой стати Кирочка должна проявлять уважение к женщине, которая даже не удосужилось сообщить дочери о своем уходе? — произносит с сущим ей ехидством. — Не говоря уже о том, чтобы предложить Кире поехать с ней. Разве такая женщина может называть себя матерью? Я, например, своего ребенка никогда не бросала…

— Мама! — Антон вскакивает на ноги. — Прекрати! — произносит таким же жестким тоном, который я раньше слышала только у Славы.

Светлана с Кирой будто только сейчас его замечают. Обе одновременно поворачивают головы к скамейке, на которой я до сих пор сижу. и их лица тут же вытягиваются.

— И ты тут, — качает головой Светлана спустя несколько секунд разглядывания своего сына. — Ее, значит, выбрал? — кивает в мою сторону. — На собственную мать тебе плевать? — наносит сыну сокрушительный удар своей манипуляцией.

Антон даже пошатывается, его колени подгибаются. Не сомневаюсь, чувство вины вспыхивает в груди парня. Хорошо еще, что он оправдываться не начинает.

— Достаточно! — чеканит Слава, прерывая акт самобичевания сына. — Света, я тебя предупреждал, чтобы ты не смела приближаться к нашей с Милой дочери…

— Я сама решу с кем мне общаться! —