Предатель. Ты меня (не) заменишь - Ира Дейл

А все потому что недалеко от сцены я замечаю свою дочь… вместе со Светланой.

Глава 45

Всего мгновение стою, наблюдая за милым общением дочери с бывшей женой моего мужа, а потом вспыхиваю.

Нет! Это уже перебор!

Что Кира нашла в этой блондинке, которая напялила красное платье в облипку, явно, чтобы привлечь к себе всевозможное внимание? Выглядит Светлана супер-вульгарно, не только из-за платья, которое не оставляет пространства для воображения, но и еще и благодаря вырезу, из которого “девочки” женщины чуть ли ни в лицо моей дочери тыкаются.

Все! С меня хватит!

Вот только стоит мне сделать шаг вперед, Кира будто чувствует это. Поворачивает голову ко мне, сужает глаза. Пару секунд просто смотрит почти также надменно как и Светлана, которая прослеживает за взглядом моей дочери. Проходит буквально пару секунд, прежде чем Кира фыркает… да, фыркает!… и ныряет в толпу. Теряю ее из вида почти сразу.

Черт.

Нужно сказать охране, чтобы за ней проследили по камерам и установили наблюдение. Мало ли, что в ее забитую гормонами и бреднями мстительной бабы голову взбредет. А я пока разберусь со Светланой, уголки, конечно же, красных губ которой ползут вверх.

Жаль, что на этот раз даже шага сделать не получается — помещение наполняет голос моего мужа:

— Приветствую, друзья!

Машинально перевожу взгляд на сцену, и мое сердце в очередной раз сжимается.

Слава… прекрасен.

Он стоит посреди сцены, на которой до этого были музыканты, и буквально владеет пространством вокруг себя. От него исходит такая волна силы и власти, что у меня дыхание перехватывает. И похоже, не только у меня, судя по шепоткам женщин, стоящих неподалеку.

— А он хорош… — тихо произносит одна.

— Ань, он женат, — усмехается вторая.

— Ничего страшного, жена не стена, подчинится.

— Поверь, он сам тебе ее подвинуть не позволит. Женат гендир безнадежно, поэтому даже не пытайся…

Безнадежно женат? Да, ладно? Почему она так решила?

Теряю мысль, стоит Славе снова заговорить:

— Я думаю, все меня знают, но все-таки представлюсь. Я, Вячеслав, основатель и генеральный директор компании “ДрагМаг”. Знаю, многие из вас уже десятки лет не только знакомы с нашей компанией, а также владеют приличной коллекцией наших украшений. Но сегодня же вы планируете ее пополнить, правда? — он на секунду замолкает, а по залу разносятся утвердительные смешки. — Вот и отлично. Потому что в этот раз я хочу представить вам нечто особенное — украшения разработанные совместно с известным английским ювелиром Джеймсом Барнс! Давайте поблагодарим его за созданные шедевры, — муж указывает рукой в сторону стендов с украшениями.

Перевожу взгляд в нужном направлении и между стендов замечаю второго бывшего мужа Светланы. Он стоит, прислонившись спиной к одной колонне с тростью, которую сжимает в руке, и едва заметно улыбается. А когда все внимание обращается к нему и по залу проносятся аплодисменты, скромно кивает.

— Знаете, когда мы с Джеймсом объединились, долго обсуждали концепцию коллекции. Не обошлось и без споров, — усмехается муж. — Мы с Джеймсом хотели создать что-то поистине уникальное… что-то, чтобы несло в послание в мир. Украшения постепенно создавались, были прекрасными — драгоценные камни другими быть и не могут, — но им чего-то не хватало. Глубины, что ли, — Слава на мгновение останавливается, чтобы люди могли проникнуться тем, что он говорит. — Мы долго не могли прийти к общему мнению, какую же общую концепцию выбрать, пока кое-что не произошло и меня не озарило, — легкая улыбка касается губ мужа. — По какому поводу обычно дарят украшения? — обращается он к залу.

— Чтобы порадовать вторую половинку, — выкрикивает женщина.

Уголки губ мужа приподнимется.

— Да, но мы выбрали для себя немного другую их функцию. Как думаете, какую? — снова обращает взор в зал.

— Чтобы извиниться, когда накосячил, — на этот раз отвечает мужчина.

— Точно, — кивает муж человеку, который озвучил верный вариант. — Часто украшения преподносят в дар, в качестве извинений, — скользит взглядом по залу, пока не натыкается на меня. Мое дыхание перехватывает, когда муж устанавливает со мной зрительный контакт и продолжает, обращаясь словно лично ко мне: — Мы, мужчины, иногда бываем самыми настоящими идиотами. Когда у нас появляется кое-что важное, мы сначала это холим и лелеем, а потом воспринимаем как должное. Мы часто концентрируемся на своих делах, забывая о том, что на самом деле важно — о наших женщинах. А потом совершаем ошибки, которые в какой-то момент становятся непоправимыми, — под конец переходит чуть ли не на шепот. Несколько долгих секунд смотрит мне в глаза, отнимая у меня остатки дыхания, а потом публично признаются. — Я не исключение. Провинился перед своей женой так, что до сих пор вымаливаю прощение, — печально улыбается. — Именно поэтому я пришел к Джеймсу и попросил сделать мне одолжение. Если вы подумали, что я попросил создать специальное украшение для моей жены, то не ошиблись. Но это не все, — его ухмылка превращается в коварную. — Я попросил назвать коллекцию в честь моей жены и с концепцией, состоящей всего из двух слов “Прости. Люблю”, — последние слова направляет прямо мне.

Ледяная стена, которая защищала мое сердце от того, чтобы то снова открылось и позволило мне испытать что-то к мужу, рушится. Знакомая боль пронзает жизненноважный орган, но смывается волной тепла, разливающегося по груди. Дыхание перехватывает. Слезы брызгают из глаз. Смотрю на Славу и не могу поверить, что он при всех признался в том, что провинился, а потом еще и в любви.

Мой несгибаемый муж, которого ничего не может выбить из колеи, ради меня открыл свои чувства при посторонних людях.

— Я же говорила, женат он безнадежно, — доносится до меня, словно издалека.

Слава… Я тоже тебя люблю. Но боюсь снова довериться. Очень боюсь, почти также как люблю.

Мысленно пытаюсь передать послание мужу, и кажется он его понимает. Потому что кидает и едва заметно улыбается, как бы говоря:

“Если ты дашь мне шанс, я не подведу”.

Всхлип срывается с губ. Прикрываю рот ладонью, чтобы хоть как-то его удержать. Вот только слезы, льющиеся по щекам, скрыть не получается.

Слава, конечно, замечает их, хмурится.

— Представляю вам коллекцию под названием “Милена”, — выпаливает и спрыгивает со сцены.

Даже сквозь толпу, утопающую в овациях, замечаю, что муж