Мама для Тигрёнка - Елена Валерьевна Соловьева

Понимаю, ей неприятно было все это видеть и слышать. Так же, как и мне. Света неслабо спутала все мои планы.

— Я покормлю Дамира и уложу его, — предложила Катя.

Я согласился. Действительно, лучше ей не присутствовать при всем этом. То, что Светка свалилась как снег на голову, не меняет ничего. В том числе моих далеко идущих планов на саму Катю.

Света проводила ее подозрительным, каким-то слишком прохладным взглядом. Ее лицо изменилось лишь на секунду, но я успел заметить на нем раздражение, граничащее со злостью. Впрочем, уже в следующую секунду Света взяла себя в руки, и концерт без заявок продолжился.

— Ты веришь мне? — спросила она с затаенной надеждой. Потом вдруг приложила руку ко лбу и упала на диван. — Прости, я все еще не слишком хорошо себя чувствую. Операция дает о себе знать. Я покинула клинику так скоро, как только смогла. Пришлось даже написать отказ от дальнейшей госпитализации и взять на себя возможные риски.

Я проявил терпение, но не утратил бдительности. Прежде, чем поверить этой женщине, стоило проверить каждое ее слово. Однако тот факт, что в моем доме находится сбежавшая из больницы женщина, несколько смущал.

— Вызвать скорую? — предложил я.

— Нет-нет, сейчас все пройдет, — пообещала Света, слабо улыбнувшись. — Голова немного закружилась. Переволновалась, а мне нельзя этого делать.

Какой удобный диагноз.

Я не удержался от скептического смешка.

— Почему ты сразу не сказала мне о сыне? — спросил, не обращая внимания на трагическую паузу Светы. — Не сообщила о беременности? Ведь смогла же сделать это перед операцией? Так что мешало разыскать меня сразу?

— Прости, Тигран… — Она неуютно поерзала на месте. — Когда я узнала о беременности, было уже поздно делать прерывание. Да я и не хотела. Решила родить малыша для себя. Ты ведь не хотел его, верно. Вообще не задумывался о детях на тот момент.

В ее словах был смысл. И все же я предпочел бы знать о том, что зародил в чьем-то теле новую жизнь.

— А если бы я отказался признать Дамира? — спросил, предостерегающе прищурившись. — Что тогда? Ты не подумала о том, что бы стало с малышом? Если бы я вообще не заметил, что он в машине?

Черт возьми, да могло случиться что угодно. Оправдать подобный поступок нельзя ничем, даже срочной операцией.

— Прости… — снова прошептала Света и всхлипнула. — Меня госпитализировали срочно, сама я не успела передать тебе Дамира и рассказать обо всем. Все что сумела — это набросать короткую записку. А после передать ее вместе с Дамиром через свою знакомую. Она наотрез отказалась встречаться с тобой лично. Потому проследила и подбросила малыша, пока ты выходил из машины. Я понимаю, насколько это рискованное мероприятие. И очень сожалею.

Снова этот трагический вздох, режущий меня, как серпом по причинному месту.

— Я не сомневалась, что ты не бросишь сына, — вдруг произнесла Света. — В ту ночь ты был со мной так нежен и заботлив. Как никто до… Узнав о беременности, я полностью изменила образ жизни. Взялась за ум. Нашла приличную работу. Но болезнь подкосила меня. Однако теперь все в порядке. Скоро я совершенно поправлюсь. Ты ведь не откажешь мне в помощи, Тигран?

Ее огромные умоляющие глаза почему-то не вызывали сочувствия, только раздражение. И все же я был вынужден признать, что верю Свете. Не во всем, разумеется. Но не сомневаюсь в том, что Дамир — ее сын. Наш общий ребенок… Отказать в помощи матери моего сына было бы слишком жестоко. Однако Света явно рассчитывала на большее, чем я собирался предложить.

— Я бы хотела сама заниматься воспитанием сына, — предложила она. — Няня ведь работает у тебя с проживанием? Так почему бы мне не заменить ее? Кто лучше позаботится о ребенке, чем родная мать?

Я был настолько шокирован, что не услышал, как Катя ушла.

Глава 46

Катерина

Светлана действительно мать Дамира. Женщина, с которой Тигран провел ночь: об этом она рассказала с особым удовольствием. Не скрывая подробностей. Так, чтобы я это услышала. И сделала выводы.

По реакции самого Тиграна стало понятно, что он тоже помнит Светлану. Пусть не испытывает к ней привязанности, но жалеет. Все же у человека сложные жизненные обстоятельства. И пусть я не понимала, как даже в них можно было решиться подбросить собственного ребенка в машину — это лишь мое мнение. Оно в учет явно не бралось. Светлана объявилась с определенными намерениями. Она решила сама заниматься воспитанием сына и, кажется, стать ближе к его отцу. Гораздо ближе. Это было понятно по тому, как она на него смотрела, как разговаривала с ним. Светлана отчаянно флиртовала, а еще давила на жалость, расписывая свои несчастья.

— Не уверен, что это хорошая затея, — сказал на это Тигран. Его явно одолевали сомнения. — Я готов помочь тебе, но воспитывать вместе Дамира…

— Давай хотя бы попробуем, — взмолилась она. — Знаю, ты обо мне не лучшего мнения. Но я действительно изменилась. То, что я когда-то зарабатывала, продавая свое тело, было вынужденным. Нужны были деньги на операцию.

Света трагично вздохнула, а Тигран, как настоящий мужчина, не мог не спросить:

— Почему не обратилась ко мне?

— Думала, ты откажешь. Но сейчас поняла, что была не права. Прости меня, Тигран. Сейчас все изменилось. Я изменилась. Дай мне шанс. Дай шанс нам всем.

Дамир уже спал в своей кроватке, а я не могла дальше слушать чужой разговор и делать вид, что мне все равно. Сердце разрывалось на части. Слишком хорошо я понимала, что все мои иллюзии только что разбились. Были растоптаны высоким каблуком Светланы. Мне так хотелось создать с Тиграном семью, вместе воспитывать Дамира. Но этому не суждено сбыться.

Не могла я поставить собственное счастье превыше счастья Дамира.

Как бы ни поступила Светлана, она его мать. И он нуждается в ней. В полной счастливой семье. Как бы мне не было больно и тоскливо, я не могла не признать правоту Светланы. Тиграну стоило дать ей шанс. А мне не оставалось ничего другого, как уйти с дороги. Не могла же я увести мужчину из семьи. Не могла поступить так. Пример собственных родителей яркой картинкой стоял перед глазами. Пусть Светлана мне чужая, пусть я не испытываю к ней расположения, но даже врагу не пожелала бы пережить то, что пережила моя мать. Да, Тигран со Светой не состояли в браке, но что это меняет? Они — родители Дамира. Этого не изменить.

Поцеловав малыша, я наскоро оделась и