Неукротимая судьба - Вероника Дуглас

— Джексон, нет. В первый раз, когда я обращалась, я потеряла сознание от боли, и весь день была измотана. Как я могу встретиться лицом к лицу с колдуном после того, как снова пройду через это?

Он наклонился вперед и прошептал мне на ухо.

— Потому что я здесь. Я буду направлять тебя и помогу преодолеть боль. Большинство волков не прошли бы свою первую смену без своего альфы рядом.

Джексон был так близко, что запах его тела переполнял мои чувства, и каждый мой вдох посылал жидкое тепло, разливающееся по моему телу.

Я облизала пересохшие губы, когда тошнотворное ощущение охватило мое тело.

— Так ты теперь мой альфа?

— Да.

Нет, мне это ни капельки не понравилось.

Доверься ему, сказал волчий голос в моей голове.

Это не помогло. Я не доверяла этому, каким бы чудовищем ни было внутри меня. Мое сердцебиение продолжало ускоряться.

— Все будет хорошо, — сказал Джексон, положив руки мне на плечи. — Ты не можешь бояться своей волчицы. Вам нужно работать вместе.

Я задрожала от его прикосновения.

— Работать вместе? Разве мы не одно и то же?

Что ж, я симпатичнее, быстрее и умнее.

Мои глаза расширились от удивления. Она не была частью меня. Это было как будто совершенно другое существо.

— Я не думаю, что смогу справиться с этим прямо сейчас.

— Это важно. Ты должна быть готова.

Мои ладони были липкими, как дохлая рыба, а внутри все сжалось, даже когда я кивнула в знак согласия.

— Хорошо, прекрасно. Что мне делать?

Он снял с плеча небольшую сумку и положил ее у моих ног.

— Для твоей одежды.

У меня внутри все сжалось, и я бросила на него встревоженный взгляд.

— Я отвернусь, но тебе нужно будет взять меня за руку, когда будешь готова, чтобы я мог помочь тебе пройти через смену.

Он повернулся ко мне спиной, чтобы дать мне возможность уединиться.

Во рту у меня пересохло, как в аризонской пустыне, а сердце бешено колотилось в груди. Не в силах вымолвить ни слова, я кивнула, затем осторожно начал расстегивать рубашку и прислушалась к любому звуку движения.

Все было тихо.

Куртка, ботинки, джинсы, лифчик и трусики — я бросала их одно за другим в кучу, пока не осталась одетой только в тени и мягком лунном свете.

Я присела и расстегнула молнию на сумке. Там был пистолет с глушителем и три обоймы патронов. Вода. Несколько закусок. Странность ситуации заставила меня чуть не рассмеяться. Я была полностью обнажена, скорчившись в саду каменных монстров, готовясь превратиться в волка, а затем, если мне повезет, найти и убить кровавого колдуна. Моя жизнь стала такой странной, так быстро.

Я запихала всю кучу одежды в сумку, а затем, глубоко вздохнув, встала и соткала вокруг себя платье из теней.

— Хорошо. Давай сделаем это.

— Возьми меня за руку, — сказал Джексон напряженным голосом.

Я развернулась и подошла к нему сзади. У меня скрутило живот. Я была окутана тенью, но все еще обнажена и всего в нескольких дюймах от Джексона Лорана.

Он протянул руку, и я пожала ее.

— Не бойся.

— Я не боюсь, — отрезала я.

Лгунья.

— Твоя волчица готова? — спросил он.

Боже мой, да, пожалуйста, я здесь умираю.

— Она говорит — да, — прорычала я.

— Хорошо. Твоя волчица знает, что делать. На этот раз позволь ей пройти весь путь и взять верх. Я буду замедлять ход событий и подталкивать их туда, куда мне нужно. С каждым разом будет все проще.

— Оке…

Монстр внутри ударил меня в грудь. Дыхание вырвалось из моих легких, когда ребра прорвались в агонии. Сомнения душили мои мысли. Я не могла этого сделать. Я не была оборотнем. Я была просто девушкой из Висконсина, потерявшей голову.

Я сопротивлялась.

Отпусти меня! — волчий голос зарычал.

Я стиснула зубы.

Я не готова! Это слишком!

Голос Джексона прошелся по моей коже.

— Все в порядке, Сэви. Выпусти ее. Ты все равно останешься собой. Пришло время.

Я закричала в знак протеста и выгнула спину, когда волчица внутри взяла контроль над собой. Волосы взметнулись на моих голых руках и ногах, и я упала на колени. Моя кожа натянулась, сухожилия напряглись, а мышцы напряглись. Я закричала от боли, вонзив одну когтистую руку в землю, а другую в ладонь Джексона.

Альфа повернулся и опустился на колено рядом со мной. Он прижал свободную руку к моей пояснице, и его сила посылала волну за волной облегчения по моему телу. Его прикосновение было теплым и холодным одновременно и ощущалось, как океан, перекатывающийся по моей коже.

Я дрожала от восторга так же сильно, как и от боли.

Запах леса вокруг нас смешивался с его фирменным ароматом, и в своем оцепенении я не могла отличить одно от другого. Моя кожа была чувствительнее, чем когда-либо, но почему-то я не могла почувствовать, где кончалась его рука и начиналась моя собственная кожа.

На мгновение мы были едины под звездами — Джексон, волчица и я.

Его руки крепко держали меня, когда я падала и брыкалась, и его сила проходила через меня, толкая вперед, к концу. Я ахнула, когда мой позвоночник треснул, а шерсть на спине встала дыбом. И, наконец, измученная, я, пошатываясь, двинулась вперед на четырех неуклюжих лапах и завыла — долгим, скорбным криком, в котором эхом отдавались облегчение, агония и экстаз.

Я свободна.

Мир был новым.

Мои человеческие чувства меркли по сравнению с моим волчьим восприятием не от мира сего. В воздухе витали сотни странных и волнующих ароматов. Некоторые я могла точно определить. Грибы. Мох. Разные виды деревьев. О других я имела лишь смутное представление.

Внезапно я прижалась носом к земле и принюхался. Меня охватил шок. Я не контролировала себя.

Я должна была думать по-другому, но разве я не должна была контролировать ситуацию?

Очевидно, нет. Я не сидела за рулем, и за рулем сидел кто-то другой.

Ярость и негодование вскипели во мне, и я заставила себя поднять голову — но она тут же опустилась обратно, когда волчий разум снова взял верх.

Теперь моя очередь, — рявкнул волчий голос.

Джексон присел на корточки рядом со мной и протянул руку.

— Привет, прекрасное создание.

Я понюхала его руку. Или, точнее, волк, контролирующий ситуацию, заставил меня понюхать её. Часть моей души увяла от смущения, но остальная была наполнена удивлением, когда сотни ароматов ударили мне в нос.

Его запах обладал чистотой, которую