Самодовольный наглец - Джанин Инфанте Боско

Не терпится ее стереть…

— Разве мы не подойдем поздороваться?

— А надо?

Антониа смеется и хватает меня за руку.

— Представь меня своим кузенам, Пирелли. Разве не для этого ты привел меня сюда?

Неделю назад это казалось идеальным предлогом, чтобы заманить Тига и Делию на вечеринку, но теперь я хочу, чтобы Антониа была здесь ради меня. Однако, прежде чем я успеваю сказать ей это, она тащит меня к небольшой кучке людей, окружающей наших почетных гостей.

Грэм замечает меня первым.

— Пирелли, приятно видеть, что ты наконец решил отказаться от геля для волос, — язвит он. — Как поживает твоя челюсть?

— Прекрасно, — отвечаю я. — А ты, я смотрю, до сих пор не вытащил палку из задницы? Наверное, с ней больно ходить в туалет.

Он усмехается и протягивает мне руку, которую я пожимаю.

— Антониа, ты ведь знакома с Грэмом?

— Да, — она одаривает его ослепительной улыбкой. — Рада видеть тебя снова.

— Взаимно. Сорайя говорит о тебе только хорошее, — отвечает он, глядя на ее пустой бокал. — Что ты пьешь?

— Текилу со льдом.

— Принесу еще, — говорит Грэм, беря и свой бокал. Затем смотрит на меня. — Тебе захватить еще пиво?

— Нет, спасибо.

Он кивает, и я слышу громкий голос Тига, прорывающийся сквозь весь фоновый шум.

— Так вот та девушка, о которой ты все время болтаешь? Делия, детка, иди сюда. Она настоящая!

Антониа хихикает, а я сдерживаюсь, чтобы не пихнуть Тига локтем в живот. Вместо этого обнимаю Антонию за плечи, притягивая ближе. Я жаждал коснуться ее талии — шелковистая кожа под моими кончиками пальцев слишком соблазнительна.

— Тиг, Делия, это Антониа. Антониа, этот засранец — мой двоюродный брат, а эта красавица рядом с ним достойна причисления к лику святых за то, что вышла за него замуж.

— Приятно познакомиться с вами обоими. С годовщиной, — поздравляет Антониа, протягивая руку Тигу.

Он смотрит на нее, а затем смеется, прежде чем вытащить ее из моих объятий и заключить в свои.

— Мы тут все всегда обнимаемся.

— Люблю обниматься, — радостно отвечает Антониа.

Они втроем обмениваются любезностями и посмеиваются надо мной.

— Ты так широко улыбаешься, — говорит Сорайя, выхватывая у меня из рук пиво и допивая его. Затем возвращает мне пустую бутылку. — Она мне нравится, Марко.

— Ну вот, у нас с тобой появилось что-то общее.

Она переводит взор на меня.

— Я не имею в виду как стажер, — уточняет подруга. — Она нравится мне такой, какая есть. Не облажайся.

— И не планирую, — мгновенно отвечаю я. Смотрю, как Антониа запрокидывает голову и смеется над словами Тига. Его глаза блестят, когда он улыбается ей — верный признак того, что она покорила и его тоже.

— У нас прекрасно получилось, — продолжает Сорайя. — Они выглядят счастливыми.

Делия присоединяется к Антонии, и они вдвоем игриво шлепают Тига.

— Да, похоже на то, — соглашаюсь я.

Это определенно стоило всего безумия, чтобы снова увидеть их улыбки, даже если только на один вечер. Грэм возвращается как раз в тот момент, когда музыка меняется и звучит одна из современных песен.

— Мне нравится эта песня! — восклицает Сорайя, забирая напитки у Грэма. Она отдает их мне, хватает Грэма за галстук и тащит парня на танцпол. Качая головой на этих сумасшедших голубков, я направляюсь к Антонии.

— Однажды я проколола себе язык, — вдруг произносит она, и я чуть не роняю напитки.

— Что? — хриплю я.

Почему мы не встретились на этом этапе ее жизни?

— Я сто раз пожалела, — продолжает она. — Язык распух, говорить было невозможно. В итоге я его вытащила.

— Я проколола язык Сорайе, — признается Делия.

— Ты тоже делаешь татуировки?

— Неа, их делаю я, — встревает Тиг, поднимая пиво и указывая горлышком на Антонию. — У тебя есть тату?

— Пока нет.

Матерь Божья.

— Но есть одна на примете, — продолжает она.

— Серьезно? — я совершенно заинтригован.

Ее глаза искрятся озорством.

— Ага.

— Не хочешь рассказать подробнее?

Антониа качает головой и снова смотрит на Тига.

— Можно записаться к тебе на этой неделе?

— У меня всегда есть время для чистого холста. Как на счет вторника?

— Я заканчиваю работу в пять.

— Не вопрос.

— Подожди-ка минутку, — говорю я Тигу. — Ты еще не закончил тату на моей спине.

— Правда? — спрашивает Антониа. Наконец она берет напиток из моих рук, но не смотрит мне в глаза. Она слишком увлечена Тигом. Если бы Делия не стояла рядом, а он не держал руку на заднице своей жены, я бы приревновал.

— Каюсь.

— Мне понравился рисунок, — говорит Антониа, и мой взгляд возвращается к ней. Я даже не понял, когда она успела заметить эту чертову штуку. Должно быть, девушка чувствует, что я пялюсь, потому что наконец поворачивается ко мне. — Я любовалась твоей тату сегодня утром, когда ты был в душе.

Один из гостей вечеринки зовет Тига и Делию выпить в баре, и те извиняются, оставляя нас одних.

— Они очень хорошие, — откровенничает Антониа, как только они оказываются вне пределов слышимости. Понимаю, что мне следует облегчить ее беспокойство и заверить, что ее чувство взаимно, но я зациклился на тату.

— Расскажи о своей будущей татуировке.

— Нет, подождешь и все увидишь.

Никаких сомнений.

Нет другого места, где я предпочел бы быть.

Нет никого другого, с кем я бы предпочел бы быть.

Факт, который лишь подтверждается по мере продолжения вечера. Антониа зажигает на танцполе с Сорайей, фотографируется с Тигом и Делией, даже подшучивает над Грэмом, и все это делает с улыбкой на лице.

Улыбкой, которая сбивает меня с ног.

Я всегда раньше наблюдал со стороны, как люди находят любовь, и никогда не думал, что мне чего-то не хватает.

До сегодняшнего вечера.

До Антонии.

Может, мы и из двух разных миров, но она идеально вписывается в мой.

Мне просто нужно придумать, как, черт возьми, убедить эту девушку, что я вписываюсь в ее.

Глава 20

Марко

Звук пожарной сигнализации будит меня, и я вскакиваю с кровати. Тащу свою голую задницу на кухню, где обнаруживаю Антонию. Моя футболка едва прикрывает ее зад, когда девушка, встав на цыпочки, размахивает кухонным полотенцем перед пожарным датчиком. Подойдя к ней, забираю у нее полотенце и отвинчиваю датчик с потолка. Раздражающий звуковой сигнал мгновенно прекращается.

— Слава богу! — восклицает она, убирая волосы с лица. — Эта штука чуть не свела меня с ума!

— Что случилось? — спрашиваю я, глядя на плиту и обугленную сковородку. — Эти черные штуки — блины?

— Они слегка подгорели.

— Очевидно, — бормочу я, отрывая взгляд от ее попытки сделать завтрак.

Антониа хмурится.

— Я совсем