(Не)случайный сын доктора Громова - Оливия Стилл

– Верно, – соглашается он, и его голос становится ещё тише.

– Ты не выбирала. И моя жена не выбирала. И мой сын… – его губы скривились, в глазах вспыхнул лютый огонь.

– Но они умерли. Потому что он не смог их спасти.

Тишина.

Я не знаю, что сказать.

Я просто смотрю на этого мужчину, который пропитан болью до кончиков пальцев, который горит от ненависти, и понимаю – он не остановится.

– А теперь он узнает, каково это – терять семью, – хрипло выдыхает Каримов.

– Он поймёт, что значит, когда забирают самое дорогое. Ты и твой сын – его самое дорогое, верно? – он делает ещё шаг, и я едва сдерживаю рвущийся наружу панический вздох.

– Значит, он должен страдать так же, как страдал я.

– Ты убьёшь меня? – мой голос еле слышен.

– Разве женщина должна отвечать за подобное? И ребёнок…

Он смотрит пристально, будто раздумывает.

– Возможно, убью, – легко бросает он.

– Возможно, нет. Может, сначала он должен видеть, как ты молишь о пощаде? Как ты плачешь, как зовёшь его? Может, ему стоит почувствовать полное отчаяние? Вы дороги ему, поэтому расплачиваться придётся вам. Око за око.

Меня бьёт дрожь.

– А потом… – он качает головой.

– А потом он найдёт вас обоих. И тогда я посмотрю ему в глаза.

Я больше не могу сдерживать страх.

Пытаюсь успокоиться и проговариваю про себя:

«Максим с Игорем… Он не даст ему заполучить моего сына… не даст!»

Мои пальцы дрожат, ладони влажные, горло пересохло.

Я делаю шаг в сторону, и Каримов мгновенно оказывается рядом.

Его рука резко сжимает моё запястье, сдавливает так сильно, что я вскрикиваю.

– Ты не сбежишь, – шепчет он.

– Никто не сбежит от своей судьбы.

Я закрываю глаза, сглатывая крик, пытаясь не запаниковать, пытаясь удержаться, пытаясь вспомнить, как дышать.

Громов…

Ты придёшь, да?

Ты найдёшь меня?

Ты успеешь?

Ты… Ты нужен мне.

Нужен, как никогда прежде.

И тут, словно услышав мои молитвы, откуда-то из темноты раздаётся дикий рык…

– КАРИМОВ! ТЕБЕ НУЖЕН Я! ОТПУСТИ ЕЁ!

Глава 36

Доктор Громов .

Я уехал из зоны боевых действий, но даже здесь они настигли меня.

Прошлое прыгнуло мне на хвост и пытается разрушить то, что я едва начал выстраивать.

Катя.

Я не дышу. Не могу. Моё тело – сплошной сгусток ярости, злости и звериной злобы.

Она там и я не знаю, что с ней.

Чёрт!

Я стискиваю зубы, сжимая кулаки так, что ноют костяшки.

– Она жива, – вдруг говорит Игорь, не отрывая взгляда от дороги.

Я молчу.

Она жива. Пока что.

– Громов, слышишь? – повторяет он.

– Если с её головы хоть волос упадёт… – голос мой глухой, наполненный льдом и бешенством.

– Мы её вытащим, – вмешивается Дамир.

Он сидит на переднем сиденье, за рулём, сжимающий руль так, будто готов свернуть его пополам.

– Где Макс? – спрашиваю я, дабы хоть как-то перестать злиться.

Мысли о сыне меня успокаивают, потому что в этой ситуации только он находится в безопасности. Хотя бы одна часть моего сердца будет цела…

– В твоей квартире, – отвечает Игорь, задумчиво смотря в окно на мелькающие неоновые вывески.

– С ним твоя почти тёща. Не переживай. Я позаботился, чтобы с ними всё было хорошо. Около дома дежурят. Ты что, думал, что я подвергну опасности ребёнка?

– Конечно, нет, – выплёвываю я, роняя голову в ладони.

Силы на исходе. Я превратился в один сплошной оголённый нерв.

Дамир уже всё проверил: группа быстрого реагирования на позициях, периметр контролируют.

Но Каримов не дурак. Он почувствовал опасность.

– Каримов хочет увезти её, – бросает Дамир, поворачивая голову ко мне.

– Только что сообщили. Если он это сделает, мы её больше не найдём. Считай, канут в лету…

Чёрт.

– Газуй, – выдыхаю я.

– Уже, – бросает Дамир, нажимая на педаль. Машина рывком ускоряется, прорезая ночную тишину.

– Каков план? – хмурится Игорь, поворачиваясь ко мне.

Я смотрю в ночное окно.

– Выхожу первым.

– Женя, это тупо, – встревает Илья.

– Ты же сказал, что если мне пулю словят, ты меня заштопаешь?

– Ещё и всеку потом, – скрипит зубами Кравцов.

Светлов, сидящий рядом, молчит. Он даже не дышит, кажется. Лишь раз за всю дорогу сжимает пальцы в кулаки.

Молодец, ублюдок, хоть что-то понял. Хорошо бы, если понял… Потому что если не понял, то я ему ещё популярно объясню… Да так, что желание лезть к моей семье у него отпадёт в корне.

Но разбираться с ним будем потом.

Сейчас только Катя.

Родная моя девочка… Ну вот зачем ты полезла туда? Могла бы сейчас сидеть, поджав ножки под одеялом, и смотреть мультяшки с сыном… Я бы вернулся и всё решил!

Ну выпорю! Нет, сначала вылюблю, а потом уже выпорю…

Машина тормозит у огромного, заброшенного склада.

– Всё, пошли, – бросает Дамир.

Мы вываливаемся из машины, приближаемся. Группа уже на местах, ждёт сигнала.

– Громов! – окликает Игорь, но я не слушаю.

Я уже бегу.

Катя.

Держись, милая, я иду.

Я залетаю внутрь первым. Холод. Сырость. Металл.

Каримов.

Я сразу его вижу. Стоит в центре помещения, а в его хватке… Катя. Её рука зажата в его лапах, лицо бледное, губы плотно сжаты. Она дрожит, но держится.

Моя девочка.

Я убью его.

– КАРИМОВ! – рявкаю я, и мой голос разрывает тишину.

– ТЕБЕ НУЖЕН Я! ОТПУСТИ ЕЁ!

Он медленно поворачивает голову.

– Громов, – растягивает он имя, будто смакуя.

– Тебе нужен я, – повторяю я, делая шаг вперёд.

– Ты прав. Но её боль для тебя важнее.

– Мы можем