Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая

— Но почему ты думаешь, что это из-за тебя? — Марк берет мою руку, сжимает.

Такой тёплый. А я чувствую себя виноватой. Господи, девочки! Живы ли они?!

— Потому что скорее всего это либо Жанна, либо Семенов. Он говорил разное, когда… — ёжусь, — лапал меня и рвал на мне одежду. Этот ублюдок знал, что я там работала!

— Но какой резон ему это делать? Не спорю, что провернуть такое мог кто-то очень могущественный. Но всё же в этом отсутствует всякая логика.

— Не знаю, Марк. Но я чувствую сердцем: что-то не так с этим всем! Этим девочкам помочь некому. Умоляю, найди их! Вместе с Егором! Сделайте что-нибудь!

Он хмурится, чешет подбородок.

— Хорошо. Но мне это не нравится, крошка Крис. Выглядит подозрительно. Такое чувство, что ложный след.

— Я не прощу себе, если с девчонками что-то случится.

— Ладно, малышка. Ради тебя я на что угодно пойду.

— Но не подставляйся, умоляю! Просто узнай. Ты же умный, связями оброс. Отец поможет тебе!

Кожа чешется всё сильнее. Боже! Всё же было так хорошо!

— Знала, что они просто так не отступятся.

— Понять бы их мотивы.

Марк куда-то звонит, потом к нам приезжает Егор. Они долго что-то обсуждают, потом уходят и курят на лестнице. Я делаю себе легкий успокоительный сбор.

— Ну что? — подбегаю к Марку, когда Егор уезжает.

— Поедем завтра в Москву. Глянем на месте, что там такое случилось. Девушки действительно пропали.

— Боже…

— Не плачь, Крис. Мы их найдем! Мишаню из прокуратуры подключили.

— Отца Арса наберите! Он мудак, но выслужиться захочет.

— Егор его знает, поехал к нему. Ты спи, ничего не бойся, малышка. Я рядом.

Романтический вечер испорчен. Убрав тарелки, моюсь и ложусь в постель. Марк очень напряжен. А я чувствую тревогу. Нечеткую, подтачивающую где-то в глубине сердца.

Словно должно случиться что-то ужасное!

И мне так страшно, что не могу заснуть. Марк обнимает меня, успокаивает, шепчет сладкие слова. Но почему-то это не помогает.

— Что-то случится… — шепчу, когда первые лучи солнца пробиваются сквозь щелочку в плотных шторах.

— Так и не заснула? — Зверь потягивается.

Я всю ночь лежала и смотрела на Марка. Отчего-то в душе скребется дурное предчувствие, что потеряю его. И от этого внутри всё умирает. Лишь малыш помогает. Словно крошечный ангел-хранитель, даёт надежду.

— Не уходи, — шепчу, когда Марк уже почти оделся.

— Крис… к ночи я буду дома. Мы на самолете твоего отца. Не волнуйся. Если боишься, пригласи Дану или еще кого. Ну же, крошка моя! — он целует меня, — как я уеду, когда ты так мучаешься?

— Ладно, — понимаю, что сама подорвала его на расследование, стараюсь улыбнуться.

— Вот так! Тебе идет улыбка, крошка Крис. Я буду на связи. В любое время звони. Только в самолете мобилу выключу. Никому незнакомому не открывай, поняла?

— Да.

— Баллончик в твоей сумочке. Если что… — он сглатывает, — в тумбочке, закрытой на ключ, лежит пистолет. Просто знай. На крайний случай, поняла?

— Да…

Сердце отчаянно не хочет отпускать. Рвётся за моим мужчиной, словно боясь потерять. Будто как только дверь за ним закроется, я останусь одна. Совсем одна…

Господи!

Паника захлестывает с головой. Стараюсь дышать, как учила психолог. Мечусь по квартире. Как вдруг меня останавливает громкий телефонный звонок. Сглатываю, медленно подхожу. Нервы на пределе.

— Кристина Андреевна? — женский голос полон тревоги.

— Да?

— Это Ксюша, секретарь Андрея Васильевича, — она говорит тихо, словно что-то случилось.

О нет!

— У вашего отца на работе случился сердечный приступ.

Глава 23

Кристина

Папа…

— Где он?

— В центральной больнице. Врачи борются за…

Бросаю трубку, бегу к шкафу, вываливаю вещи. Сердце стучит, пульс зашкаливает. Папа…

Боже мой!

Натягиваю джинсы, просторную майку, собираю волосы в конский хвост. Быстро крашусь. Всё-таки привычка — вторая натура. Выйти из дома растрепанной даже по такому случаю не могу себе позволить.

Впрыгиваю в кеды.

Вызываю такси и через полчаса уже бегу по больничному коридору. Папа!

Сбиваю пару медсестер, слепо извиняюсь, несусь дальше. Мы же только друг друга понимать начали!

Но в палату меня не пускают. Медсестра сурово преграждает путь. Невозмутимая тетка не слушает никакие аргументы. Для нее что Венина, что Пупкина, все родственники пациентов.

В итоге опустошенно опускаюсь на стул рядом с папиной палатой. Дрожу, пытаясь успокоиться. Я беременна, нельзя об этом забывать. Достаю мобильный, набираю Марка. Потом сбрасываю.

Нет смысла сейчас его беспокоить. Он вернется, тогда и поговорим.

— Кристина Андреевна? — передо мной вырастает высоченный мужик средних лет.

С легкой сединой, в круглых очках. Этакий Гарри Поттер в возрасте. Издаю нервный смешок. Видимо, моя психика включила защитные механизмы, чтобы окончательно не сломаться.

— Что с моим отцом?! — сразу набрасываюсь, пытаясь за злостью скрыть отчаяние, — почему меня не пускают?!

— Инфаркт, — коротко говорит врач, — ваш отец пока в коме. Посещения запретил лично я.

— С какого хрена, позвольте спросить?!

Его пышные брови взлетают вверх.

— С такого, что ему нужен покой. Мы обеспечили Андрею Васильевичу максимальный комфорт и спокойствие.

— Что случилось? Почему вдруг инфаркт? Папа регулярно проверял здоровье! — засыпаю его вопросами.

— Что-то потрясло его. Так сильно, что сердце не выдержало. Что именно — я не знаю. Его привезли в очень плохом состоянии.

— Папа…

И тут меня осеняет.

— А кто его привез?

— Как кто? Жена.

— Жанна?

— Да.

Тут меня осеняет.

— Это она… она довела его! — восклицаю.

— Я бы не стал…

— ТОЧНО ОНА!

Все быстро встаёт на свои места. Мне нужно поговорить с отцом! Что она ему сказала?

— Кристина Андреевна, — мужчина с тревогой глядит на меня, — успокойтесь, пожалуйста.

— А где она сейчас?

— Сказала, что поехала по делам компании. Ведь теперь всё упало на её плечи.

На её плечи?! Так это и было её планом! Довести отца, пока они еще женаты. И если с ним что случится, а развод не оформлен… она получает половину его имущества!

Боже!

Как я сразу не поняла?! Хочется рвать на голове волосы. Не я была её целью, а папа! Жанне не удалось меня устранить. Она взялась за отца.

Но что такое она ему рассказала, чем довела великого Венина аж до инфаркта?

Призналась в измене? Не думаю. Отец бы точно не отреагировал так. Тогда что? Думай, Крис, думай!

Врач уходит, а я полностью поглощена собственными мыслями. Мы все облажались. И если вдруг папа не выкарабкается…

От этой мысли грудь