Девушка из прошлого - Инна Инфинити

и независимых свидетелей у истца нет. А вот у нас есть доказательства того, что истец злоупотребляет алкоголем, — Андрей подходит к столу и берет с него флешку. — Ваша честь, здесь видеозаписи с различных семейных праздников, на которых прекрасно видно, что истец не просто пьян, а находится в невменяемом состоянии и едва держит равновесие на ногах. Обращаю отдельное внимание уважаемого суда, что истец употреблял алкоголь в присутствии несовершеннолетней дочери.

Макар с каменным лицом скрестил на груди руки. Не похоже, чтобы нервничал. А вот адвокат схватился за стакан воды.

— Третье. — Андрей продолжает речь. — Истец халатно относится к здоровью ребёнка. После того, как Макар Александрович инициировал бракоразводный процесс с моей подзащитной, и она была вынуждена покинуть его дом, Кира осталась жить с отцом. Ни Макар Ковалёв, ни его новая любовница, ни няня, ни многочисленный домашний персонал, ни даже школа, — в этот момент Андрей с укором глядит в сторону директора, а тот отворачивается, — не заметили, что Кире становится хуже. В итоге ситуация со здоровьем ребёнка была доведена до вызова скорой помощи и экстренной госпитализации в больницу. Как оказалось, болезнь вышла из состояния ремиссии, сейчас ребёнок проходит новый курс лечения. К слову, полностью лечение оплатила моя подзащитная.

Андрей берет со стола справку из банка о том, что с моего счёта были перечислены деньги на счёт клиники, и подаёт ее судье.

— Это к вопросу о том, что моя подзащитная не может финансировать нужды ребенка, — поясняет.

Судья опускает глаза в бумагу, но смотрит всего пару секунд. Снова поднимает их на Андрея.

— Это ещё не все, ваша честь. Кира лежит в больнице почти два месяца, а за это время истец навестил ее только один раз. Не слишком ли мало для любящего заботливого отца? Вот заверенная копия из книги посещений клиники с того дня, как Кира туда легла, — Андрей берет со стола объемную папку и подаёт судье. — Макар Ковалёв навещал дочь всего раз. О каком ответственном и добросовестном выполнении родительских обязанностей со стороны истца идёт речь, если он элементарно не следит за здоровьем ребёнка и даже не навещает Киру в больнице? Кира прожила без матери один месяц и уехала в больницу на скорой помощи. А что произойдет с девочкой, если она постоянно будет жить без матери? Страшно представить, ваша честь.

Андрей выходит в центр зала и набирает в грудь побольше воздуха.

— Уважаемый суд! Учитывая все вышеизложенное, полагаем, что истец халатно относится к своим родительским обязанностям. Он привёл в дом к ребёнку в качестве мачехи женщину с прошлым эскортницы, он употребляет алкоголь в присутствии ребёнка и он не следит за здоровьем ребёнка. Жить с отцом опасно для здоровья Киры, а также опасно для ее нравственного и духовного воспитания. Наша позиция — девочка должна остаться жить с матерью. Тем более что такого же мнения придерживаются органы опеки и сама Кира. У меня все.

Андрей возвращается на место, а я едва сдерживаюсь, чтобы не зааплодировать ему. Это было блестящее выступление. Андрей размазал Макара по стенке. Ковалёв аж позеленел.

— Суд удаляется в совещательную комнату, — объявляет судья. Берет со стола все папки и документы Андрея, а затем скрывается за специальной дверью.

Глава 35. Прости

Андрей

— Ты выступил блестяще, — глаза Алисы загораются такой радостью, как будто мы уже выиграли процесс. — Андрей, я так горжусь тобой. Я всегда знала, что ты станешь лучшим адвокатом. Спасибо тебе огромное. Я… Я тебе всем обязана.

Алиса с таким пылом говорит, что пробирает до глубины души.

— Ты ничем мне не обязана.

— Нет, всем обязана, — сжимает мою ладонь.

— Ну что, парочка общажников, — походкой вразвалочку к нам приближается Макар. — Старая любовь не ржавеет?

— Не ржавеет, — с вызовом отвечает ему Алиса.

— Не ведись на провокации, — прошу, а сам чувствую, как меня что-то зацепило в ее словах.

«Не ржавеет». Алиса сказала это применительно к нам. Словно призналась мне в любви. Впрочем, подумаю об этом потом. Сейчас есть дела поважнее. Макар фыркает и возвращается к своему адвокату. О чем-то тихо переговариваются. Внимательно на них смотрю.

Я бы порадовался вместе с Алисой, что наши выступления были лучше, чем у них, если бы не одно «НО». И речь Макара, и речь его адвоката были не просто никакими, а ПОДОЗРИТЕЛЬНО никакими. Я знаю защитника Ковалева, это крепкий уважаемый адвокат. Я не могу поверить, что он настолько не подготовился к суду. Ни одного доказательства, ни одного внятного аргумента, почему Кира должна остаться с отцом. Вообще ничего не было.

Это настораживает. Пока Алиса радуется, я напрягаюсь ещё сильнее, чем до начала заседания. Тут что-то не то. И Макар расхаживает по залу весёлый, как будто выиграл. Хотя должен голову пеплом посыпать, что решил отобрать у Алисы ребенка и так халатно подошёл к делу.

В груди шевелится неприятное предчувствие. Неужели действительно заплатил судье? Если да, то и вправду можно не напрягаться. Зачем писать хорошую речь, готовить доказательства, если сунул судье денег и дело в шляпе.

— Кира заглядывает в зал, — голос Алисы прерывает поток мыслей в голове, — выйду к ней.

Провожаю взглядом ее ровную осанку. В открытую дверь заглядывает Кира. Наши взгляды встречаются, пару секунд смотрю на девочку и снова ощущаю щемящее чувство в сердце. Раньше я полагал, что это жалость к больному ребёнку, но теперь вдруг понимаю: нет, это не банальная жалость, а нечто другое, глубже.

Алиса берет дочку за руку и скрывается с ней в коридоре. Макар продолжает беседовать и смеяться с адвокатом, другие участники процесса вышли на перерыв. Встаю с места и направляюсь в коридор. Останавливаюсь у двери и наблюдаю за Алисой с дочкой. Они сели на лавочку чуть поодаль, Алиса обнимает девочку и что-то ей говорит.

В грудь словно осиновый кол вонзается, когда смотрю на них. Дыхание выбивает, в горле кошки царапают. Такие они… беззащитные, что ли. А мне хочется их защитить. Укрыть собой от всех проблем, пообещать, что все будет хорошо, и выполнить обещание.

— Знаешь, почему Алиса вышла за меня замуж? — рядом возникает Макар. Смотрит туда же, куда и я, — на Алису с Кирой.

Вот ему неймется.

— Потому что ты завалил ее деньгами? — зачем-то отвечаю ему.

— И поэтому тоже. Но главная причина была другой.

Меня до сих пор триггерит все, что связано с событиями десятилетней давности. Когда Алиса пришла ко мне в больницу и объявила о расставании, я долго задавался вопросами: «почему», «за