Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

— Моё заклинание будет снято в течении ближайших двух часов, — отчеканил Кроули с лихорадочно блестящими глазами, его обычно уложенные волосы были растрёпаны, а из косы выбились несколько прядей, что падали ему на лоб, вена на висках вздулась и нервно пульсировала. Глядя на победную улыбку на губах Летиции, я бросил беглый взгляд в сторону Фэйт, расположившуюся в кресле рядом.

Прошло три часа с того момента, как её родители переступили порог академии, мы даже успели посетить занятия, пока нас двоих не вызвали в кабинет ректора.

Только я и Фэйт. И в другой бы ситуации был бы рад оказаться с ней наедине, но сейчас отсутствие Дастина напрягало, как и взгляд Абрахама Беннета, которым сверлил меня её отец, едва стоило переступить порог ректора академии. Подозрительный. Недоверчивый Жёсткий. Словно я бомба замедленного действия, что готова в любой момент взорваться и причинить ещё больше боли Фэйт.

— Это не просто «заклинание», Адриан, — мягко, но неумолимо произнесла Летиция, отрывая взгляд от ворона мужа, что гордо вышагивал по ректорскому столу и по-хулигански клевал его кипу документов, выражая полное фамильярское пренебрежение. — Это было вмешательство в волю ученика. В его память. Нарушение фундаментальных законов магии и доверия, которое возложил на тебя Совет и наш Дом... — она сделала паузу, давая возможность словам осесть, и метнула в сторону побледневшего ректора многозначительный взгляд, выражая им всю степень своего недовольства.

— Как я уже и сказал, я действовал так в интересах вашей дочери, согласно её безопасности, а эта связь… — начал он, но осёкся на полуслове под тяжёлым взглядом Абрахама.

— Если бы ты и вправду действовал в интересах нашей дочери, то сообщил бы нам, прежде чем пытаться разорвать связь теней, которая тебе не подвластна, Адриан, — холодно произнёс мистер Беннет, едва склонив голову набок и пригвоздив того одним взглядом к месту, заставив нервно сглотнуть.

Я следующий… И если уж наш ректор не мог найти себе места под взглядом отца Фэйт, то мои шансы явно не так велики, как мне бы хотелось.

Воздуха не хватало сильнее, я потянул за галстук, расслабляя его хватку, ощущая, как внутри всё сжимается от странного липкого ощущения. Фэйт… Её отец… Он никогда не сможет простить меня за то, как я обошёлся с его дочерью. Клятва Летиции на крови защищала мою физическую оболочку, но не могла защитить от пронизывающего взгляда осуждения, от осознания, что в глазах её отца я никогда не буду достоин стоять рядом с Фэйт…

Если бы не клятва, на месте Кроули уже был бы я.

— И тем не менее, Адриан, ты не справился с поставленной задачей. Наша дочь подверглась опасности, которую ты даже не заметил на территории своей академии, — Летиция стукнула ногтём. — Лиам Штраннд не только появился возле твоей академии, Адриан, но и осмелился шантажировать нашу дочь. А твоя секретарша Виктория оказалась его кузиной, которая предоставляла ему информацию о Фэйт. Хочешь сказать, что ты не знал, Адриан?

Ректор в ужасе округлил глаза, на мгновение побледнев до состояния мела, а капелька пота на его виске стала ещё заметнее и крупнее.

— Виктория... — голос Кроули прервался, он нервно провел рукой по лицу, смахивая капли пота. Его уверенность, всегда такая непоколебимая, рассыпалась в прах под давлением семьи Фэйт, его глаза нервно забегали по кабинету, словно ища, за что зацепиться. — Я не знал, что она поддерживает связь с их семьёй. И о шантаже я… — он вздохнул, опустив голову и проведя ладонью по лицу. — Этот разговор не стоит вести при учениках.

— Этот разговор не вёлся бы при учениках, Адриан, если бы ты не совершал действий, которые ставят под сомнение твою кандидатуру. Не забывай, что именно мы в своё время помогли тебе занять это место, и таким способом ты так отблагодарил нас? — глаза Летиции Беннет недобро прищурились.

— Этот разговор ведется здесь и сейчас, Адриан, потому что доверие Дома Беннет ты растоптал. А доверие, — Абрахам сделал паузу, его взгляд упал на меня на долю секунды, заставив внутренне сжаться, — особенно, когда речь о крови нашей крови, невосполнимо. Ты сможешь добровольно рассказать всё, что знаешь о Виктории, обо всём, что вы затеяли, и тогда, может быть, сможешь сохранить должность, но уже с нашими условиями. Или же продолжить препираться и покрывать эту женщину и разделить судьбу более худшую, а тени в твоих мыслях покажут всю правду так или иначе… Так что ты выберешь, Адриан?

Глава 51. Фэйт

Вереск на коленях беспокойно заёрзал, ткнувшись мордочкой в сторону Эвана, который, с момента как нас вызвали в кабинет ректора, не проронил ни слова, только сидел бледный словно мел, пристально наблюдая за ректором, который участвовал в лучшем спектакле моих родителей.

Ректор несколько мгновений взирал на стол перед собой, лихорадочно поблёскивая глазами, пытаясь сохранить хоть каплю прежнего достоинства. И пока он метался, Вереск переполз на колени Эвана, заставив того вздрогнуть.

Идиот. Мы так и не успели нормально поговорить после примирения, побыть вдвоём и… не знаю, чего бы мне больше хотелось: пнуть его пару раз тенями за то, что он так поступил со мной… или целовать до потери пульса, наслаждаться касаниями, тем, как бугрились его мышцы под кожей, вдыхать его запах и плевать, что от него всё ещё пахло проклятой пепельницей. Но сейчас, через эту связь, я чувствовала беспокойство его тени, пусть внешне Эван и выглядел спокойным.

— О планах Виктории я не знал ничего, — напряжённо сглотнув, произнёс ректор, скрестив ладони домиком. — То, что она общалась со своим кузеном, с семьёй отца, не было мне известно. По моим сведениям, Виктория уже давно не поддерживала связь с ним, более того, семья отца презирала её и отказалась от неё.

Стиснула край юбки, ощущая, как в кончиках пальцев покалывает от волнения. Виктория, Лиам — все сейчас казалось таким неважным, по сравнению с тем, что у неё имелись планы на Эвана. Моего Эвана…

И какого чёрта ей от него нужно? Злость в груди, смешанная с ревностью, вскипела с новой силой, порождая в душе настоящую бурю. Стоило только бросить на дракона взгляд и вспомнить, что у них было, в душе стал подниматься гнев на этого ходячего безмозглого двухметрового болвана! Неужели это как-то связано? Мысль обожгла слишком сильно, заставив на миг потерять контроль над