Сирена - Элисия Хайдер

Наша машина остановилась на вымощенной булыжником подъездной дорожке рядом с седаном тёти Джоан, и мне пришло в голову, что впервые за всё время, что я себя помню, я войду в дом и не почувствую аромата еды, доносящегося с кухни.

Я так и не научилась готовить мамино картофельное пюре. У меня разбилось сердце и на глаза могли бы навернуться слезы, если бы я их уже все не выплакала. Когда самые важные вещи исчезают, то именно мелочи причиняют боль больше всего.

Я посмотрела на дом, вцепившись в ручку дверцы машины.

— Не надо было мне ехать в Техас.

Я вздохнула и толкнула дверь плечом.

Нам придется остаться хотя бы на одну ночь, поэтому Уоррен занёс наши чемоданы в дом. Когда мы вошли, тётя Джоан стояла у барной стойки на кухне, она посмотрела на нас и прижала палец к губам. Мы тихо вошли, и она кивнула в сторону гостиной, где мой отец растянулся на кожаном диване.

Я приобняла её и прошептала:

— Как давно он спит?

— Примерно десять минут. — она посмотрела на Уоррена и протянула руку. — Я Джоан Торнтон. Старшая сестра Одри.

— Уоррен Пэриш, — ответил он.

Я сжала ее руку.

— Прости, тётя Джоан. Это мой парень.

Она кивнула.

— Я так и подумала. Одри пару раз его упоминала. Ты детектив.

Я опустила голову и почувствовала, как Уоррен нежно погладил меня по шее.

— Нет, мэм, — тихо ответил он. — Вы перепутали меня с детективом Макнамарой.

Она хлопнула себя по лбу.

— О, прости. Ты тот самый военный, да?

— Да, — ответил он и поцеловал меня в лоб.

Её щёки покраснели от смущения, и она одарила его извиняющейся, смущённой улыбкой.

— Пожалуйста, прости меня.

Он покачал головой.

— Не беспокойтесь об этом.

Отчаянно пытаясь сменить тему, я постучала по своим часам.

— Ты знаешь, какой у нас план на день?

Она вздохнула.

— Не думаю, что мы успеем что-то сделать сегодня. Твой отец не спал всю ночь и всю неделю был на нервах. Я позвонила в похоронное бюро, и они предложили нам прийти завтра утром, чтобы всё организовать. Нужно будет обсудить какие похороны вы хотите. Пастора, цветы и всё такое. Я думаю, что мы постараемся провести похороны во вторник.

Я никогда раньше не была на похоронах.

Она подняла свой мобильный телефон.

— Я обзвонила всех, кому нужно было сообщить.

Я взяла список, который она нацарапала на обратной стороне чека.

— Я могу чем-то помочь?

Она похлопала меня по руке.

— Иди приляг, милая. Знаю, что ты тоже мало спала. Я могу позаботиться обо всем. Тебе нужно отдохнуть. Впереди несколько тяжёлых дней.

Я снова её обняла.

— Спасибо, что ты здесь.

Она шмыгнула носом и погладила меня по руке.

— Я просто не могу поверить, как быстро все случилось. Неделю назад мы были на фермерском рынке и выбирали тыквы, а теперь её нет.

Я хотела извиниться, но это прозвучало бы безумно.

— Я тоже не могу в это поверить, — сказала я. — Не могу представить, что чувствует папа.

Она покачала головой.

— Или что он будет чувствовать в ближайшие дни. Они были неразлучны с момента их первой встречи.

Я перевела взгляд на отца, который лежал на спине, прикрыв глаза рукой. Мама была не просто его женой на протяжении двадцати семи лет, но и старшей медсестрой в его отделении, кухаркой, бухгалтером, уборщицей и закупщиком всех продуктов. Я задумалась, знает ли папа что делать, чтобы оплатить коммунальные или как вести бухгалтерию. Моё сердце снова разрывалось от боли за него.

— Мне придётся самой хорошо о нём позаботиться, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Мы все внесем свой вклад.

Я поцеловала её в макушку.

— Я попробую немного отдохнуть. Если понадоблюсь, мы будем в моей старой комнате наверху.

— Хорошо, милая. Я позову тебя, если что-то понадобится, — сказала она.

Мы с Уорреном поднялись наверх в мою бывшую спальню, которую мама превратила в гостевую, когда я съехала после колледжа. Я опустилась на край кровати застеленной покрывалось с принтом в виде магнолий, и Уоррен осторожно сел рядом со мной. Я опустила голову, и по моей щеке скатилась слеза.

— Не могу поверить, что её больше нет.

Он повернулся ко мне и обнял.

— Иди сюда, — сказал он.

Я беззвучно плакала, прижавшись к его груди, слушая ровное биение его сердца и наслаждаясь тёплым потоком энергии, который струился между нами.

Я хотела раствориться в нём и спрятаться от боли, которая грозила меня поглотить. Он нежно укачивал меня в своих объятиях, гладя по спине. Уоррен был моей безопасной гаванью, укрывающей от ужасов, которые происходили в этот момент. Я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

Его взгляд был мягким, он хотел снять с меня это бремя, и мы оба знали, что он бы сделал это, если бы мог. Вместо этого обхватил моё лицо ладонями и прижался ко мне лбом.

— Мне очень жаль, — прошептал он, поглаживая большими пальцами мои щёки.

Я хотела забыться, когда потянулась к нему и наши губы встретились. Я запуталась пальцами в его волосах, когда его губы приоткрылись и двинулись навстречу моим.

Возможно, Уоррен так же отчаянно, как и я, стремился сбежать от реальности, потому что не было никакой прелюдии, когда его рука скользнула по внутренней стороне моего бедра под юбкой.

Наклонившись надо мной и прижав меня спиной к подушкам, он стянул с меня трусики. Мгновение спустя задрал мою юбку до талии и вошёл в меня. Он даже не снял ботинки.

У меня перед глазами все плыло, пока я не зажмурилась и не растворилась в пьянящей волне нашей связи. Мир вокруг почернел, и хаос, который мучал меня до этого момента, был подавлен прикосновением Уоррена. Я впилась ногтями в его спину, вцепившись в рубашку, которая всё ещё была на нём.

— Я люблю тебя, Уоррен.

Его чёрные волосы рассыпались по моему лицу, когда он прижался ко мне.

— Я тоже тебя люблю.

Глава 15

Последующие дни слились в тошнотворное размытое пятно, как недельное похмелье после самой ужасной попойки в мире. Похоронное бюро устроило поминки и службу, на которых я встретила так много людей.

Тут было много пациентов моего отца и почти половина персонала больницы, люди и