Неизбежная тьма - Рейвен Вуд

Мое сердце колотится о ребра. Черт, он действительно большой.

Но он дает мне время привыкнуть к его размерам, поэтому я не чувствую боли, когда он полностью входит в меня. Войдя до упора, он на мгновение замирает.

Затем он отстраняется.

И снова врезается в меня.

Из моей груди вырывается стон.

Он отпускает мои запястья и горло и вместо этого опирается одной рукой о матрас рядом с моей головой. Благодаря небольшому изменению угла наклона его член с каждым движением все сильнее и сильнее трется о мой клитор.

Удовольствие пульсирует во мне, когда он начинает ритмично двигаться мощными толчками.

Я скольжу пальцами по его волосам, затем по шее, а потом провожу ими по его спине. С его губ срывается стон. Я возвращаю одну руку к его шее, притягиваю его лицо к себе и срываю этот невероятный звук с его губ страстным поцелуем. Он целует меня в ответ, снова вгоняя в меня свой член. Я выдыхаю ему в рот.

Он отстраняется, изучая мое лицо, словно навечно запечатлевая в своем сознании каждую вспышку эмоций, пока входит в меня. Его толстый член с каждым толчком создает умопомрачительное трение. Я провожу пальцами по мускулистой груди Рико, пока внутри меня нарастает буря удовольствия. Он безжалостно подталкивает меня к очередному оргазму, не сводя с меня своих властных глаз.

Каждый дюйм его точеного тела излучает силу.

Огонь обжигает мои вены.

Рико Морелли трахается так, как делает все остальное. Властно. С полным и абсолютным контролем. Как будто он ждет, что весь мир подчинится его воле и склонится перед ним в безоговорочной капитуляции.

И, клянусь всеми богами всех религий, когда он прижимает меня к кровати и трахает вот так, словно ему принадлежит каждая частичка моего тела, разума и души, я почти готова сделать именно это.

Я судорожно втягиваю воздух, откидывая голову назад, когда сдерживаемое удовольствие внутри меня достигает невыносимого уровня.

Его сильные пальцы тут же обхватывают мою челюсть, заставляя снова опустить голову.

— Смотри на меня, — приказывает он, и в его голосе звучит безжалостная властность. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда я заставлю тебя кончить.

Трепет пробегает у меня по спине. Я провожу пальцами по его бокам, но подчиняюсь его приказу и не свожу с него глаз.

Кровать с глухим стуком ударяется о стену, пока Рико продолжает врезаться в меня.

Молния проносится по моему телу с каждым доминирующим толчком. Я крепко сжимаю его бицепсы, впиваясь пальцами в мышцы.

Мой разум затуманивается, и мне кажется, что мое тело трещит по швам.

Мне нужна разрядка.

Сейчас же.

Его член попадает в идеальное место внутри меня.

И перед глазами вспыхивает свет.

Я задыхаюсь, когда второй оргазм пронзает мое тело.

Моя киска напрягается, а внутренние стенки трепещут, когда по мне прокатываются волны удовольствия.

Рико продолжает трахать меня; его глаза упиваются зрелищем того, как я кончаю под ним.

Затем из его груди вырывается глубокий стон, и его тоже охватывает оргазм.

Я смотрю на него сквозь дымку искрящегося удовольствия, изучая черты его лица, пока он кончает, глубоко погружая свой член в меня.

И, боги небесные, он тоже выглядит великолепно, когда кончает.

Глава 22

Рико

После этого мы трахаем друг друга еще четыре раза. После короткой вспышки паники, когда я спрашиваю ее, принимает ли она противозачаточные, на что она, к счастью, отвечает утвердительно, я трахаю ее один раз у стены, затем на комоде, затем снова на кровати, а потом еще раз в душе.

Когда мы, наконец, рухнули на ее диван, после того как приняли второй душ, в котором мы действительно мылись, а не просто я прижимал ее к стене, я чувствовал себя совершенно обессиленным. И все же, за последние шесть лет я никогда не чувствовал себя более живым, чем сейчас.

— Это была... — Начинает Изабелла, развалившись на диване рядом со мной. — Очень впечатляющая выносливость.

Я издаю удивленный смешок. Склонив голову набок, я смотрю на нее.

— Взаимно.

На ее мягких губах играет самодовольная и гордая улыбка. И внезапно все, чего я хочу, — это перевернуться и снова накрыть ее тело, чтобы я мог еще раз поцеловать ее.

Боль пронзает мое сердце.

Боже, я просто хочу остаться в этом моменте еще ненадолго. В этой застывшей во времени реальности, где она знает, кто я, а я — кто она, и мы оба понимаем, что знаем правду друг о друге, но ни один из нас не готов это признать. В этом украденном моменте, когда мы становимся настоящими лишь на мгновение, прежде чем нам придется вернуться к нашим фальшивым жизням и лжи.

Изабелла все еще смотрит в потолок, ее грудь поднимается и опускается в такт ровному дыханию.

За окнами уже стемнело, но свет от лампы наверху блестит в ее глазах.

Я смотрю в эти глаза. Глаза, которые одновременно прикончили меня и вернули к жизни.

На ее лице отражается замешательство, словно почувствовав, что я смотрю на нее, она поворачивает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Что?

И поскольку я не могу заставить себя солгать, не в этот момент откровенности, который мы сами для себя украли, я отвечаю:

— У тебя красивые глаза. Я всегда так думал. С того момента, как впервые увидел тебя.

На ее лице отражается удивление, и я не могу сказать, вызвано ли это самими моими словами или тем фактом, что я был абсолютно честен, когда говорил это.

— О. — Ее щеки слегка краснеют, и она отводит взгляд, как будто не знает, как на это реагировать. — Я, хм… Я всегда считала их слишком заметными для...

Она замолкает, не договорив до конца фразу. Протянув руку, я нежно касаюсь пальцами ее подбородка и поворачиваю ее лицо к себе.

— Я всегда думал, что твои глаза похожи на штормовые волны. — Я мягко улыбаюсь. — Дикие и свирепые. Тебе это подходит.

Ее рот слегка приоткрывается, в то время как на ее прекрасном лице отражается целая гамма эмоций.

И я вдруг понимаю, что зашел слишком далеко. Я слишком много сказал. Показал ей слишком многое. Был с ней слишком честен.

Убрав руку с ее подбородка, я прочищаю горло и возвращаю взгляд к потолку. Я чувствую, что Изабелла, лежащая рядом со мной, тоже пытается взять себя в руки. Чтобы вернуться к тому, с чего начали: к роли врагов, которые постоянно лгут друг другу.