Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса

Я почувствовала себя маленькой разочарованной девочкой от его этого “спи”. Осознала, что хочу совершенно другого от этой ночи.

Наверное, Виктор как-то почувствовал это. У нас всё же особая связь, так было с первого дня, и глупо это отрицать. Он вдруг потянулся ко мне, и через мгновение его губы прижались к моим.

Виктор утянул меня в сладкий поцелуй, и я растворялась в нём, и правда забывая всё на свете. Антон с его изменами, судом и прочим вдруг стал совершенно блеклым пятном на моей жизни. Я чувствовала, будто лечу.

И совершенно не хотела останавливаться.

Виктор прикоснулся к моим волосам, потом его ладони скользнули к моей талии, забрались под шелковый топик.

— Какая ты красивая, — прошептал Виктор в мои губы. — Ты с ума меня сводишь.

— Тут темно, — усмехнулась я чуть смущённо. — Тебе ничего не видно.

— Ты прекрасна, — сказал он мне так, будто это самая очевидная вещь на свете.

От Антона я ни разу не слышала этого.

— Поцелуй меня, — потребовала я, и Виктора не пришлось просить дважды.

Но потом он чуть отстранился, взял меня за руку, прижимаясь своим лбом к моему. Его дыхание было сбито, и это приводило меня в восторг: это я так действую на него!

— Маша… Утром ты будешь жалеть.

— Не буду.

— Утром ты соберёшь вещи, возьмёшь наших детей и…

Я легко рассмеялась.

— Не беспокойся, я отдаю себе отчёт в том, что происходит.

— Я не смогу ещё раз вас отпустить.

— И не надо, — отозвалась я. — Виктор, никогда больше нас не отпускай.

— Обещаю, Маша… Обещаю.

Он снова прижался к моим губам. Потрясающая мягкость его губ отозвалась где-то в груди… Но вдруг в наш маленький мир на двоих кто-то вторгся.

Дверь раскрылась без стука, и мы отпрянули друг от друга.

На пороге стояли Мира и Матвей. Сынок потирал глаза руками, сжимая дверную ручку.

— Малыш, что такое? — забеспокоилась я, пытаясь прийти в себя.

— Ма-ам… Мне страшный сон приснился.

— А я испугалась, — сообщила мне Мира. — Матвей рассказал свой страшный сон, и я теперь боюсь!

Я виновато взглянула на Виктора, но он только улыбнулся, чуть отодвигаясь от меня.

— Мам, а почему ты тут с дядей Витей спишь? — поинтересовался Матвейка.

— Потому что… эм… — замялась я. Я ещё не рассказывала детям подробностей о том, что мы с ним женимся. Что-то они слышали, конечно, но разговор нам только предстоял.

— Потому что мне тоже снятся плохие сны, — нашёлся Виктор. — А рядом с вашей мамой я не чувствую ничего, кроме счастья.

— Но мы тоже хотим спать с мамой! — закапризничала Мира.

— Так, дети, — начала было я, собираясь встать и уложить их. — Идёмте, я полежу с вами…

— Идите сюда, — вдруг улыбнулся Виктор. — Кровать вон какая большая.

— Правда?! — обрадовалась Мира.

Матвея дважды просить не пришлось, он сразу запрыгнул к нам, а после и Мира последовала его примеру. Дети расположились между нами, распихав нас с Виктором по разным сторонам кровати. Через минуту оба уже сладко сопели.

Я рассмеялась от нелепости ситуации. Бедный Виктор, годами один спал на этой кровати, а тут появилась я с двумя детьми в придачу.

— Извини, — шепнула ему я.

— Какое “извини”? Маш, да я счастлив быть тут с вами.

Я улыбнулась. И тоже быстро уснула, ощущая, наконец, самое настоящее счастье.

Глава 40

Машина ехала медленно. Мы, конечно же, попали в пробку, хотя я не совсем понимаю, почему мы поехали именно этой дорогой. Наверное, Олег мне за что-то мстит. Видит же, как я волнуюсь! Хоть и пытаюсь это скрыть.

Ведь наступил день «икс». День… моей свадьбы. Это просто какое-то безумие. Я клялась себе, что больше никогда не вляпаюсь в проблему под названием брак. Но вот я здесь: в минивэне Виктора, который тоже здесь, сидит напротив и, как всегда, выглядит великолепно.

Я сразу всем сообщила, что мы не будем праздновать эту свадьбу. Вот каждому отдельно эту мысль в голову вкладывала, чтобы до всех дошло. Тогда я думала, что брак будет фиктивным. Теперь я и вовсе не знала, что и думать.

У нас с Виктором отношения так и остались в подвешенном состоянии после того случая около двух недель назад, когда мы впервые спали в одной постели и целовались. После этого было ещё две совместные ночи, в первую я проснулась практически лёжа на нём, во вторую он обнимал меня во сне так крепко, что… что я спала как младенец, чувствуя себя в полной безопасности.

В общем, мне понравилось с ним спать.

А потом в комнату всё же поставили диван, и Виктор, к моему тщательно скрываемому разочарованию, туда переехал.

Виктор, конечно, пытался со мной поговорить, но я сама не знаю, чего испугалась. Грядущая свадьба казалась такой волнительной, что я решила оставить всё, как есть. Легче верить, что она фиктивная, чем с ума сходить от осознания, что всё может быть по-настоящему.

Но кто знает, как сегодня изменятся наши отношения?

На мне было бирюзовое платье-футляр и лёгкий макияж. Белое платье я бы и под дулом пистолета не надела, мне бы не хотелось, чтобы сегодняшняя роспись хоть как-то напоминала нашу с Антоном свадьбу. Ох, скорее бы всё это закончилось!

Скорее бы поставить свою подпись и стать женой Виктора. Фиктивной? Настоящей? О Боже, я совсем запуталась!

— Маша, сделай глубокий вдох, — обратился ко мне Виктор.

Я послала ему хмурый взгляд:

— Это хоть когда-нибудь кому-нибудь помогло? Кто вообще это придумал?

— Я же вижу, что ты нервничаешь. Но всё в порядке. Простая формальность ничего между нами не изменит, — сказав это, Виктор помедлил и добавил: — А вот разговор мог бы.

— Прямо сейчас? — всплеснула руками я. — Тогда, когда мы едем жениться?

— Лично я еду жениться на женщине своей мечты, — сообщил он мне, глядя прямо в глаза.

Я, следуя его совету, сделала глубокий вдох и выдох. Я ведь тоже… выхожу замуж за мужчину мечты.

— Виктор… Ты хотел бы, чтобы наш брак… был настоящим? — запинаясь, всё-таки спросила я.

— Тебе ответить прямо сейчас? — насмешливо вскинул брови он. — Когда мы едем жениться?

Я закатила глаза, однако не смогла скрыть улыбку.

Через пять минут минивэн, наконец, свернул на парковку загса. У меня от волнения аж руки затряслись. Я точно не волновалась так сильно на первой свадьбе. И, конечно же, мне казалось, что это на всю жизнь.