Кто твой папочка - Бриттани Николь

Зеленый шелк сползает к её бёдрам, обнажая идеальную грудь.

Жадно, почти грубо я поднимаюсь и беру в рот её розовый сосок, одновременно скатывая второй между пальцами.

— Да, Кэл, — её шея выгибается, сухожилия натягиваются, пока она извивается на мне. — Чёрт, мои трусики насквозь мокрые. Я испорчу твой смокинг.

— Мочи его, Лола, — выдыхаю я, забыв обо всем, кроме неё. — Обещаю, я вылижу твой первый оргазм языком.

— Чёрт, — она задыхается, ускоряя ритм.

Я должен бы закрыть глаза, думать о чём угодно, лишь бы не кончить слишком быстро. Но не могу — не хочу отводить взгляд от неё. Её лицо раскраснелось, зубы впились в нижнюю губу, тело извивается в сладкой агонии.

И я точно не пропущу ни секунды. Я хочу запомнить каждую деталь того, как Лола впервые кончает для меня. Даже если от этого я сам буду на грани.

Чтобы помочь ей, я слегка щипаю её соски и тяну их.

— Кэл! — она вскрикивает, запрокидывая голову.

В тот миг, когда она взрывается над моей грудью, мой мир переворачивается. С этого момента моя единственная цель в жизни — заставить её повторять это снова. И снова. И снова.

Раньше я жил ради того, чтобы дразнить её, сводить её с ума и заслужить хотя бы крошечку внимания. Теперь я буду жить ради этого.

— Умница, — шепчу я.

Не теряя ни секунды, переворачиваю её на спину и задираю платье. Я дал обещание и намерен его сдержать. Чёрт, мне нужно попробовать её на вкус. Очистить её, чтобы тут же снова испачкать.

Когда ткань задирается выше её бёдер и в поле зрения появляется крошечный треугольник зелёного кружева, у меня перехватывает дыхание.

— Лола Карузо, — я надеваю свою фирменную ухмылку, ту, что всегда её бесит.

— Да? — в её голосе нет и намёка на раздражение. Нет, она звучит умиротворенно, губы чуть тронуты улыбкой.

— Ты это спланировала? — опускаясь на колени между её бёдер, я скидываю пиджак. Следом летит галстук, потом я расстёгиваю верхние пуговицы рубашки.

Она морщит лоб, но с запозданием — её мышцы всё ещё расслаблены после оргазма.

— Спланировала что?

Я провожу костяшками пальцев по влажному кружеву между её бёдер.

Её тело вздрагивает, кожа покрывается мурашками.

— Эти трусики, Лола, — мурлычу я. — Они мокрые... и идеально подходят к твоему платью.

Она высоко поднимает подбородок, бросая мне дерзкий взгляд.

— Мне нравится, когда всё сочетается.

Вот она — моя Лола. Моя дерзкая, колючая малышка. Я, наверное, умер бы на месте, если бы она призналась, что думала обо мне, когда выбирала это белье. Но с Лолой никогда ничего не даётся легко. Другого я бы и не ожидал.

Да и зачем ей это делать ради меня? Она даже не хотела проводить со мной эти выходные. Всё устроил я. Я тот, кто медленно влюблялся в неё, год за годом, пока не рухнул в пучину одержимости, стоило ей так идеально подружиться с моим сыном. Каждый раз, когда она позволяла мне увидеть настоящую себя, скрытую за тугой косой, я проваливался глубже.

— Что ж, я их обожаю. Но мне нужно увидеть их... отдельно.

Я стягиваю платье через её голову и бросаю на пол.

— Кэл! — она вскрикивает. — Это платье стоит тысячи!

Я равнодушно пожимаю плечами.

— Куплю тебе новое.

Её глаза расширяются.

— Ты это и купил!

Я ухмыляюсь.

— Буду покупать по новому каждый день, если это значит, что я смогу срывать их с тебя каждую ночь. А теперь ложись. Я хочу видеть тебя всю.

Она неожиданно смеётся, но покорно откидывается на спину, что для неё настоящее чудо. Её рыжие волосы разливаются по подушке, и у меня пропадают слова.

— Ты божественна, — выдыхаю я. Это единственная мысль в моей голове. Я слишком потерян в ней, слишком жадно запоминаю каждую деталь. Тонкая россыпь веснушек покрывает её живот и бёдра, словно лёгкие поцелуи. Я хочу обвести языком каждую.

— Уверена, ты тоже, — её глаза мерцают. — Но я не знаю наверняка — ты всё ещё в одежде.

Я быстро скидываю рубашку и кидаю её к платью.

Но когда тянусь к ремню, она садится и обхватывает мои запястья.

— Дай мне.

Её зубы врезаются в полную нижнюю губу, тёплое дыхание ласкает мой живот, пока она медленно расстёгивает ремень. Но вместо того, чтобы расстегнуть брюки, она неожиданно целует меня рядом с пупком.

Это нежное, мягкое прикосновение застает меня врасплох, вырывая из груди глубокий смех.

Всё такое… чистое. Почти невинное. Она смотрит на меня из-под ресниц, и в её изумрудных глазах пляшет озорство. Потом целует меня с другой стороны.

— Я думала о тебе, когда выбирала эти трусики, — признаётся она тихо.

Наслаждение и вожделение сталкиваются, сжигая меня дотла, выметая прочь все сомнения, которые мучили меня сегодня.

Она этого хотела. Она хочет этого.

— Ложись, красавица, — приказываю я, стягивая брюки, но оставляя боксеры. Затем устраиваюсь между её бёдрами.

Она засовывает большие пальцы под тонкие лямочки на бёдрах.

— Ты не снимешь мои трусики?

Я перехватываю её запястья и кладу их на матрас по обе стороны от неё. Затем утыкаюсь лицом в её бёдра, вдыхая её запах, наслаждаясь знанием, что это всё — только для меня.

— Не сейчас. Я хочу насладиться тобой вот так.

— Но... — она выгибает бёдра вверх.

Я прикусываю мокрое кружево и прижимаю её вниз.

— Женщина, просто дай мне насладиться тобой. Я ждал этого много лет.

Её раздражённые всхлипы заставляют меня усмехнуться, но запах её возбуждения сводит меня с ума. Я оттягиваю край кружева, открываясь виду её влажной, розовой плоти. И в тот момент, как я её вижу, весь мой задор исчезает.

Чёрт возьми. Она слишком совершенна.

Мой рот наполняется слюной, и я не колеблюсь ни секунды, покрывая её чувствительную кожу влажными поцелуями.

Лола хватается за мои волосы и дёргает их.

— И всё это время я думала, как бы заставить тебя заткнуться, — её голос пропитан озорством, пока она извивается на моем языке. — Оказывается, мне просто нужно было найти тебе занятие получше для твоего рта.

Я цепляю пальцем край её трусиков, открывая её полностью, и слизываю её соки, пока она извивалась на мне раньше. Её вкус взрывается на моем языке — божественный, срывающий низкий, хриплый стон из моей груди.

Она — настоящий деликатес.

Затем я прижимаю её бёдра к матрасу и