Не искушай меня - Лоретта Чейз

Аддервуд был всё ещё жив. Марчмонт не знал, почему.

Ах, да. Потому что Зоя хотела встречаться с другими мужчинами, и как она могла встречаться с ними, если он их будет убивать? Однако она уже встретилась с Аддервудом сегодня. Технически, было бы вполне нормальным его убить.

И всё-таки, позже. Не следует пачкать кровью всю гостиную.

– Встреча, – повторил он безучастно. – Персик.

– Девушка в старинной карете, – напомнил Аддервуд. – Девушка, за которой ты гонялся в Грин-парке. Девушка, вытащившая мальчишку из разбившейся кареты. Девушка, запустившая в тебя книгой. Все те истории, которые мы слышали и в которые не могли поверить. Те самые, что ты никогда не подтверждал и не отрицал.

– Ах, этот персик, – проговорил Марчмонт.

– Теперь всё ясно. Конечно, ты узнал её в ту же секунду, как увидел. Она не сильно переменилась, не так ли? Можно сказать, выросла и стала красавицей. Хорошо, что тебя постоянно осаждают красавицы, и ты приобрёл иммунитет.

– Хорошо, да.

– А вот у меня его нет. Если бы я взялся представить её обществу, то не смог бы остаться равнодушным. Я бы немедленно сделал ей предложение, чтобы быть уверенным, что ни у кого не останется шансов.

Марчмонт жадно оглянулся на дверь, ведущую из гостиной.

– Почему мы так быстро покинули столовую? – спросил он. – Я ещё не закончил пить.

– Тебе скучно, я знаю, – говорил Аддервуд. – Скучно с нами. Мы все так пристойны, пытаясь произвести благоприятное впечатление на мисс Лексхэм.

– Впечатление – на Зою?

– Знаю. Все полагали, что будет наоборот: сможет ли экзотическое существо соответствовать стандартам английского света? В Уайтсе есть ставки. В чём для тебя нет ничего удивительного.

– Все настолько предсказуемы, – сказал Марчмонт.

– Действительно, мы таковы. Но теперь она смешала карты, и мы прыгаем выше головы, пытаясь соответствовать её эталону.

Это, должно быть, я, подумал Марчмонт. Я её эталон. Потому что она не встречалась до сих пор с другими мужчинами.

У него было неприятное подозрение, что он существенно занизил планку.

– Тебе ужасно скучно, знаю, – сказал Аддервуд. – Так же глупо, как когда все гонялись за Харриет Уилсон несколько лет назад. Нет, ещё глупее, поскольку на сей раз это леди, и мы должны вести себя прилично. Бедняга Марчмонт, да ты просто мученик. Я не виню тебя за то, что ты хочешь ещё одну бутылку или дюжину бутылок. Но я тебя хорошо знаю и могу видеть, что ты стремительно приближаешься к стадии, когда ты начинаешь цитировать Шекспира и падать в камин. Либо мы начинаем пить чай, либо придётся откланяться.

– Чай? – сказал Марчмонт. – Я скорее повешусь. Я не декламирую Шекспира, когда не в себе.

– Всегда, – ответил Аддервуд. – Из Генриха Четвёртого, обычно.

– Ах, это… «Я знаю всех вас, но до срока стану потворствовать…»

– Удержи себя еще немного, будь хорошим мальчиком, – попросил Аддервуд. – Скоро всё закончится. Ты быстро сбудешь её с рук, и ещё до конца Сезона она выйдет замуж.

Взгляд Марчмонта переместился на другой конец комнаты, где сидела Зоя вместе с Амелией Аддервуд и кузиной Эммой, все три хихикали.

– Если её примут – а, похоже, у неё это получится – готов поспорить, что у мисс Лексхэм отбоя не будет от поклонников, – проговорил Аддервуд.

– Безо всякого сомнения, – согласился Марчмонт. – Вот удастся ли кому-то добиться успеха – совершенно другое дело.

Она не станет. Не так скоро.

Я была замужем с двенадцати лет, и это время показалось бесконечно долгим, я бы предпочла выйти замуж не сразу.

– Она женщина, – заметил Аддервуд. – Все они хотят управлять собственным хозяйством.

– Будь я на твоём месте, то не стал бы на это рассчитывать в данном случае, – сказал Марчмонт. – И, конечно, не был бы настолько глуп, чтобы биться об заклад.

Аддервуд высоко поднял брови:

– Марчмонт, отговаривающий кого-то делать ставку. Теперь мне совершенно ясно.

– Я говорю тебе потому, что ты мой друг, и полагаю несправедливым позволить тебе швырять деньги на ветер в таком случае, – сказал Марчмонт. – Мисс Лексхэм говорила мне, что хочет выйти замуж не сразу. Тебя не должно это удивлять. Прочитав её историю, ты должен понимать её желание некоторое время наслаждаться свободой.

– Женщины меняют свои решения, – возразил Аддервуд. – Они этим знамениты.

– Неужели ты думаешь изменить её мнение?

– Возможно. Не я, так кто-то другой. Как только она окажется в свете, как только начнёт встречаться с английскими мужчинами и обнаружит, что за ней волочатся и её преследуют, она изменит своё мнение. Откуда ты знаешь, что для мисс Лексхэм означает «не сразу»? Это может быть завтра. Или на следующей неделе.

– Ты не знаешь Зою.

– А ты не знаешь всё на свете, – сказал Аддервуд.

Никто не знает её лучше меня, подумал Марчмонт.

– Тысяча фунтов, – произнёс он. – Ставлю тысячу фунтов на то, что она закончит Сезон как мисс Лексхэм.

– Принято, – ответил Аддервуд.

По своему обыкновению Зоя замечала всё происходящее вокруг. Она осязаемо ощущала, как Марчмонт рыщет по комнате, словно один из тигров Юсри-паши в клетке.

Она также понимала, что её план не сработал.

Папа покачал головой над списком Марчмонта и пробормотал что-то насчёт «стариков» и вычеркнул большинство имён. И даже тогда, хотя он оставил двоих помоложе и добавил Уинтертона, и хотя эти молодые люди, как казалось, были склонны восхищаться ею – ну, по крайней мере, Аддервуд и Алванли так точно; Уинтертон считал её забавной – даже тогда, она оставалась равнодушной в их компании, точно так, как было с Каримом.

Алванли не особенно красив, но обладает чувством юмора. Зоя не почувствовала ничего.

Аддервуд не только красив, но у него есть и шарм, и чувство юмора. Она не ощущала ни жара, ни трепета.

Уинтертон красив так же, как Марчмонт, и его другие могли бы счесть более романтичным, с его тёмными глазами и волосами, но и в присутствии Уинтертона Зоя не испытывала никакого возбуждения. Он был тем, кто её спас, и она ему вечно благодарна. Но ничего, кроме благодарности, Зоя не чувствовала.

Никто из них не смог вычеркнуть Марчмонта из её головы.

Вместе с тем, это всего лишь трое достойных мужчин, сказала себе девушка. Когда она начнёт свободно вращаться в свете, она встретит намного, намного больше. Шансы были на её стороне.

В настоящее время с Марчмонтом нужно было что-то делать. Люсьен очень много выпил. Он, очевидно, был необыкновенно устойчив к воздействию алкоголя. Любого другого, думала она, уже несли бы в карету к этому времени.