Бракованный. Меняю мужа - Джули Рэйн

Я впиваюсь ногтями в кожу чуть ниже локтя, позволяя себе всё: стоны, рывки, дыхание без контроля.

Каждое движение — крик.

Каждый стон — удар по прошлому.

Каждый толчок — освобождение.

Моё тело отвечает на прикосновения Кайла, превращая душевную боль в нечто более острое, более живое и несомненно приятное. Я расслабляюсь и просто отдаюсь этому без остатка.

Когда напряжение достигает предела, я вскрикиваю и содрогаюсь всем телом. Осознание, что Кайл кончает одновременно со мной, становится в симфонии наслаждения последней нотой. Я позволяю себе раствориться и заново собрать себя в этом жаре, рваном дыхании и сильных мужских руках, сжимающих мою кожу так, словно никогда не отпустят — именно потому, что знаю, что это не так.

37. Звонок

Кайл помогает мне подняться без слов, и это кажется максимально естественным. Никаких вопросов, никаких комплиментов, лишь молчаливое признание произошедшего и разлитое в воздухе послевкусие оргазма.

Я заворачиваюсь в полотенце и поднимаю на него глаза, замечая во взгляде Кайла настороженность. Насмешливый хмык срывается с моих губ, заставляя мужчину удивлённо вскинуть брови.

— Я от тебя ничего не жду, — мягко бросаю я, чтобы прояснить ситуацию.

Выражение лица за каменной маской не меняется, но плечи выдают настоящую реакцию, расслабленно опускаясь. Кайл застёгивает брюки и поправляет рубашку, а я открыто скольжу взглядом по его мускулистой груди, спускаясь ниже. Удовлетворение разливается под кожей удивительным спокойствием. Я обхожу стол, планируя принять душ, и спрашиваю:

— Ты когда домой?

Кайл наигранно хмурится и склоняет голову к плечу.

— Ты меня выгоняешь?

На мгновение я шокируюсь собственному звонкому смеху, раскатившемуся по кухне: как давно я не слышала его таким открытым и расслабленным.

— О нет, мистер Феррон, но и задерживать не смею, — выдаю я насмешливое, переступая порог. — У вас наверняка слишком много работы, которую нужно сделать, чтобы накопить на отпуск, откуда звёзды видно лучше.

Я уже почти дохожу до лестницы, чувствуя себя превосходно, как голос Кайла раздаётся вновь:

— Кстати, к тебе заходила Кристен.

Ноги прирастают к полу. Почему-то первое, что я представляю, как подруга заходила в дом прямо во время наших игрищ на столе.

— Когда? — я оборачиваюсь, встречаясь с довольным нахальным взглядом.

Стыдливая картинка всё ещё стоит перед глазами, а Кайл не спешит её развеивать. Он не спеша, грациозно и чересчур лениво направляется ко мне, словно ему платят за каждую секунду этого пути. Я буквально вижу, как он упивается моими эмоциями. Как позволяет представить самые худшие варианты. Остановившись в полушаге, Кайл наклоняется к уху и произносит:

— Утром.

Я решительно кладу ладонь к нему на грудь и отодвигаю его, заставляя выпрямиться.

— И?.. — Подсказываю я.

— И ушла, — ехидно улыбается он, пожимая плечами.

Я сжимаю зубы от негодования и максимально чётко произношу:

— Кайл Феррон, если ты сейчас же не расскажешь мне…

— То что? — перебивает он, расплываясь в едкой ухмылке.

Его рука ложится мне на бедро и забирается выше, задирая полотенце. Я судорожно вдыхаю, потому что уверенность в контроле над собственным телом улетучивается — оно вновь реагирует, и я удивляюсь, почему так быстро.

— Выгонишь меня? — издевательски хмыкает он, наклоняясь всё ближе.

Я сжимаю ноги, чувствуя расползающееся по телу изнеможение. Это вводит в ступор, потому что противоречит самим принципам моего организма. Я думаю о том, что Марк никогда не имел такого эффекта, и понимаю, что дело как раз в этом — в том, что сейчас передо мной не он.

Кайл действует на меня на каком-то первобытном уровне, заставляя тянуться к нему физиологически. Заставляя инстинктивно хотеть его каждой клеточкой, не смотря на то, что духовных чувств у меня к нему нет. Он словно подходящий для размножения партнёр, которого моё тело чувствует и жаждет.

— Или, может, накажешь?.. — соблазнительно шепчет он в мои приоткрытые губы. — Ты хотела меня, и получила. Я же буду трахать тебя до потери пульса и уйду только тогда, когда сам решу, что мне этого достаточно.

Его слова пугают и возбуждают одновременно, как будто я только сейчас осознаю весь масштаб негласной сделки. Сердцебиение учащается. Я чувствую, как внутри что-то сжимается от предвкушения, и губы растягиваются в хищной ухмылке.

— Готов на второй заход, ковбой? — хмыкаю я.

Он молниеносно подхватывает меня, усаживая к себе на бёдра. Мои ноги обвивают его талию, пока руки в очередной раз пытаются стянуть с него рубашку, и в этот раз мне это удаётся — Кайл помогает, скидывая ткань на пол, а затем начинает подниматься по лестнице.

— Расскажи мне о своих самых тёмных желаниях, Мия, — просит он, и от этого низкого тембра моя спина покрывается мурашками. — Взять тебя на подоконнике? Или в душе? А может, у тебя никогда не было секса с игрушками?

Дыхание перехватывает. Я никогда не считала себя ханжой, но большую часть моего опыта составлял Марк и традиционный интим в тёмной спальне.

— Я уйду, но перед этим покажу тебе, что такое настоящее удовольствие, — скалится Кайл, и я сбивчиво пытаюсь набрать в грудь воздух. — Так чего же ты хочешь?..

Он открывает дверь спальни ногой, и опускает меня на кровать, но вместо того, чтобы продолжить, Кайл выпрямляется и внимательно осматривается. Его губы изгибаются в коварной ухмылке, когда он подходит к столу и поднимает с него шнур от зарядки.

Я машинально отползаю к изголовью кровати, приподнимая бровь в немом вопросе.

— Руки, — коротко командует он, и я колеблюсь всего секунду, а затем любопытство пересиливает страх.

Кайл надёжно обвязывает запястья и небрежно роняет меня на подушки, фиксируя зарядку на кованых узорах кровати. Я машинально приподнимаю таз, и он это тут же замечает. С его губ срывается надменная усмешка.

— Не так быстро, крошка…

Я хмурюсь в попытке понять, что он задумал, но с удивлением отмечаю, что доверяю ему. Что бы ни задумал Кайл, я готова на это пойти, потому что уверена, что в конце меня ожидает оргазм.

Он медленно стаскивает полотенце, оставляя меня перед ним голой и беззащитной, и это начинает сводить с ума. Кажется, я никогда не ощущала себя настолько похотливой, но одного взгляда на Кайла хватает, чтобы понять, насколько сильно я его сейчас хочу.

Где-то на подсознании проскакивает мысль, что тогда, в библиотеке, я была права — всё-таки он дьявольски хорош собой и издевательски сексуален.

Кайл наклоняется и оставляет целомудренный поцелуй под нижними рёбрами.