Развод в 30. Новая жизнь - Мира Спарк

Не могу рисковать деньгами для операции.

Над его словами я подумаю после, когда минует опасность. А пока, для меня главное найти деньги.

— Ну и хорошо. Это тоже закрепим нотариально, чтоб ты не считала себя самой умной.

— Хорошо, — сейчас я на все согласна, так какой смысл торговаться. — Деньги нужны срочно, когда ты сможешь?

Хмыкает в трубку.

— Срочно говоришь?

— Да, счет идет на часы, Алексей. Иначе…

— Ладно-ладно, — перебивает меня. — Приезжай на квартиру часам к девяти… — и тут же добавляет с опаской. — Одна, ясно? Возьму с тебя расписку, а потом все оформим… Помни мою доброту, так уж и быть, Алиска.

И смеется.

Его смех словно говорит мне, что никакой любви у него ко мне и не было никогда.

Так зачем же были все эти годы?

Для чего мы потратили столько времени, хотя может быть оба могли бы уже давно быть счастливы?

Я прихожу в себя, когда в ухо мне бьют короткие гудки.

Алексей бросил трубку.

Быстро иду на выход из больницы. Раз единственный способ спасти бабушку — это встретиться с Алексеем, то это надо сделать как можно быстрее. Не откладывая.

46

Алиса

Я срываюсь с места и бегу по лестнице, почти не чувствуя под ногами ступенек.

Сердце колотится где-то в горле, в висках стучит. Девять часов. Надо успеть. Надо...

И вдруг — звонок.

Резко останавливаюсь на полпути, хватаясь за холодные перила.

Телефон вибрирует в руке, и имя на экране заставляет мир вокруг замереть.

Андрей.

Весь день я ловила себя на мысли, что жду этого звонка.

Каждый раз, когда телефон вибрировал от уведомления, сердце сжималось от надежды.

А теперь, когда он звонит... Дыхание перехватывает.

Ладони мгновенно становятся влажными.

Почему такая реакция? Почему это так важно? Он просто звонит. Всего лишь звонок.

Делаю глубокий, прерывистый вдох, пытаясь совладать с дрожью в коленях. Беру трубку.

— Алло? — мой голос звучит чуть хрипло от быстрого бега.

— Алиса, здравствуй, — его голос... низкий, спокойный и… усталый.

От одного звука по спине бегут мурашки.

— Прости... Я... пропал вчера. Совсем не так все должно было быть. Ты в порядке? Добралась нормально?

Он беспокоится. Он извиняется.

От этих простых слов на глаза наворачиваются предательские слезы.

Как же мне хочется сказать ему все. Про бабушку. Про операцию. Про этот ужасный разговор с Алексеем...

— Да, я... я в порядке. Спасибо, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Все хорошо.

— Я хотел бы увидеться. Сегодня. Сейчас.

Сейчас?

Нет!

Паника сжимает горло.

Встреча с Алексеем... Деньги... Если Андрей появится сейчас, все может пойти наперекосяк. А я не могу рисковать…

Но и сказать «нет»... Оттолкнуть его сейчас, когда он сам предлагает встречу... Я просто не хочу.

Мозг лихорадочно ищет выход.

— Я... я не могу прямо сейчас, — почти запинаюсь я. — Мне нужно... кое-что забрать из старой квартиры. Это срочно.

Глупая, пустяковая отговорка. Он наверняка почувствует фальшь.

Но это единственное, что я смогла придумать экспромтом. Импровизация — не моя сильная сторона.

Но он не спорит. Не задает лишних вопросов. Его голос звучит так же ровно и спокойно:

— Я тебя отвезу.

— Да ну, что ты, Андрей, спасибо, — смеюсь неестественно. — Не стоит беспокоиться…

— Никакого беспокойства. Я жду тебя у крыльца больницы.

Мне резко не хватает воздуха — откуда он знает, что я здесь?

— Больницы?

Усмехается.

— Ну, конечно, сразу же понятно, где ты можешь быть вечером.

Вот так. Просто. Он не дает возможности отказаться, отступить, придумать что-то еще. Его решимость, его желание быть рядом — они обезоруживают и пугают одновременно.

Что же мне делать?

Сердце колотится, когда я выхожу из больницы и вижу его машину.

Андрей выходит навстречу.

Все его движения — плавные, уверенные. Совсем не такие, как у Алексея.

— Садись, — говорит он просто, открывая дверь.

В салоне пахнет его парфюмом и свежестью.

Молча едем.

Я украдкой смотрю на него. На его профиль, на руки на руле.

И больше чувствую, чем понимаю разумом — он другой. Совсем. Противоположность Алексею — не кричит, не давит, не пытается уколоть.

Рядом с ним странно спокойно и... тревожно одновременно. Чувствую странное притяжение, тепло где-то внутри и одновременно легкую дрожь.

Подъезжаем к моему дому. Машина останавливается.

— Проводить? — спрашивает он.

— Нет! — вырывается у меня почти испуганно. Слишком боюсь, что он увидит Алексея, что все испортится. — Спасибо, я сама.

Выскакиваю из машины, почти не прощаясь.

Бегу к подъезду, чувствуя его взгляд на спине.

Сердце стучит о ребра. Страшно. Стыдно.

И так нелепо одиноко, хотя он всего в метрах от меня.

Поднимаюсь по лестнице, и каждый шаг отдается тяжестью в висках.

Дверь в квартиру приоткрыта. Вхожу.

Алексей развалился на диване по-хозяйски.

Смотрит на меня насмешливым, оценивающим взглядом, с ног до головы.

— Ну что, прибежала, — растягивает он слова, наслаждаясь моментом. — Совсем запыхалась. Красивая, кстати. Наверное, для кого-то старалась?

Я молчу, стискиваю зубы. Прохожу на кухню, будто это может как-то помочь.

— Где расписка, Алексей? Ты сказал, все будет готово.

— А где «здравствуй»? Где «как дела»? — он не встает, кричит из гостиной. — Невежливо как-то. Я ведь тут тебя ждал, время свое тратил.

Возвращаюсь в дверной проем, опираюсь о косяк. Стараюсь дышать ровно.

— Здравствуй. Как дела? Расписка готова?

Он наконец поднимается с дивана и неспеша идет ко мне. Останавливается слишком близко.

— Готова, — говорит он, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенный листок. Но не протягивает его. Держит в руках, помахивает им. — Все по-нашему. И про квартиру, и про... — он многозначительно смотрит на мой живот, — остальное.

— Хорошо. Давай.

Я тянусь за бумагой, но он отдергивает руку.

— Ты чего такая нервная? И торопливая, — его глаза сужаются.

Он чувствует мое напряжение, и ему это нравится.

— Может подумаешь немного и поймешь почему я нервная? — не выдерживаю и огрызаюсь и тут же корю себя — вдруг откажется и уйдет.

Деньги мне нужны позарез.

Он внимательно следит за мной и будто читает в глазах этот страх.

— Или... — он делает паузу, и на его лице появляется новая, хищная улыбка. — Или, может, передумаем? Может, встретимся в другой раз? Или я немного... изменю условия? Вдруг я тоже куда-то тороплюсь, а ты меня задерживаешь?

В груди все сжимается от леденящего страха.

Он играет со мной.

Как кошка с мышкой.

— Какие условия, Алексей? — выдавливаю я. — Мы же все обсудили.

Он пожимает плечами.

— А если мне захотелось большего, м?

Придвигается еще ближе.

— Например, бонуса, — и продолжает, словно задумчиво: —