Пленница судьбы - Элиан Вайс

Он смотрел на нее долгим, изучающим взглядом, в котором смешались недоверие, надежда и боль. Словно он впервые увидел не просто тело, сосуд, временную необходимость, а ее. Целиком. Душу, сердце, разум.

— Ты серьезно? — спросил он, и его голос дрогнул, выдавая ту самую уязвимость, которую он так тщательно скрывал.

— Абсолютно, — выдохнула Ария. — Я никогда не была более серьезна, чем сейчас.

И тогда он сломался. Шагнул к ней — не хищником, не повелителем, а просто мужчиной, потерянным и напуганным. Его ладони, все еще дрожащие, обхватили ее лицо с невероятной, пронзительной нежностью. Большие пальцы скользнули по скулам, стирая слезы, которые Ария сама не заметила.

— Я не заслуживаю тебя, — прошептал он, и в этом надтреснутом шепоте было столько раскаяния и боли, что сердце Арии разорвалось на миллион осколков. — Ты — свет, Ария. А я — тьма, которая этот свет поглощает.

— Не тебе решать, кого я выбираю, — ответила она, обвивая руками его шею и притягивая к себе. — Ты, кажется, хотел, чтобы я осталась по своей воле? Так вот мое решение, мой король.

И он поцеловал ее. Это был не тот поцелуй-приказ, не тот грубый и собственнический захват, к которому она привыкла. Этот поцелуй был совсем другим. Отчаянным. Голодным. Глубоким. Как будто она была последним глотком воды в бесконечной, выжженной солнцем пустыне. Как будто он верил, что она может исчезнуть, испариться утренним туманом, если он позволит себе разомкнуть губы хоть на мгновение. Его язык сплетался с ее языком в безумном, жарком танце, и в этом танце не было власти и подчинения, была только общая, разделенная на двоих страсть.

Ария ответила со всем пылом, на который была способна. Губами, языком, всем своим телом. Она еще сильнее прижалась к нему, чувствуя, как бешено колотится его сердце напротив ее собственного, как его руки, словно обезумев, лихорадочно скользят вниз по ее спине, обхватывают ягодицы, поднимают ее, подсаживая. Она ожидала почувствовать холод мрамора стола, но вместо этого спиной ощутила неровную поверхность книг, которые посыпались на пол каскадом, когда он одним нетерпеливым, сметающим движением руки сбросил их на пол. Ария охнула и чуть не упала, но он удержал ее, встав между ее разведенных ног, крепко фиксируя ее бедра на стопке фолиантов.

— Останься, — выдохнул он в пространство между их губами. Это слово прозвучало совсем по-другому, не так, как обычно.

Ария замерла. Ее тело, горевшее секунду назад, превратилось в натянутую струну.

— Что? — переспросила она, боясь поверить. Это было больше похоже на сон, чем на реальность.

— Останься со мной по своей воле, — повторил он, отстраняясь ровно настолько, чтобы она могла видеть его лицо, его глаза — алые, пылающие, но при этом полные такой неприкрытой уязвимости, что у нее перехватило дыхание. — Хотя бы на эту ночь. Только на одну эту ночь. Не потому, что я приказал тебе и ты связана магией. Не потому, что ритуал требует твоего присутствия и близости. Не потому, что ты боишься меня и последствий. А просто потому, что ты… хочешь. Сама. Меня.

Ария смотрела в его лицо, искаженное мукой ожидания, и чувствовала, как внутри нее, в сердце, рушатся последние неприступные бастионы. Он просил. Впервые в жизни. Не отдавал приказы, не требовал покорности, не угрожал стереть с лица земли всех, кто ей дорог. Он просто просил. И эта просьба, исходившая от самого могущественного и самого страшного существа в этом мире, была самым сильным и самым смиренным актом любви, который она когда-либо видела.

— Я никуда не уйду от тебя, — сказала она тихо, но твердо, и ее голос, как теплый ветер, разогнал ледяную стужу в его взгляде. Она снова коснулась его щеки, и на этот раз он не отстранился. Напротив, он прикрыл глаза и, как огромный хищный кот, потерся о ее ладонь. — Не сегодня. Не завтра. Не через месяц, когда тебе это снова надоест. Ты застрял со мной, Даркейн. Прими это как данность.

Он закрыл глаза, и Ария увидела, как вздрагивают его длинные, черные ресницы, на которых, словно алмазы, застыли слезы. Никто бы не поверил, что Темный Король может плакать. Но она видела. И это зрелище навсегда отпечаталось в ее сердце.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, Ария, — прошептал он сдавленно, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Представляю, — она улыбнулась дрожащей улыбкой. — То же самое, что и ты делаешь со мной. Разрушаешь до основания. И собираешь из пепла заново. Совершенно другой.

Он открыл глаза и посмотрел на нее. Это был долгий, тяжелый, обнаженный взгляд, от которого по телу Арии разлилось тепло и сладкая истома. В этом взгляде было все: его прошлое, полное боли, его настоящее, полное борьбы, и их общее будущее, которое только зарождалось здесь, среди разбросанных книг и лунного света.

— Я люблю тебя, — сказал он. Слова, которые он так долго душил в себе, которые жгли его изнутри, вырвались на свободу в тишине библиотеки и зависли между ними, как три сверкающие звезды. Как выстрел. Как самая священная клятва.

Сердце Арии остановилось, а потом забилось с утроенной силой. Мысли спутались, чувства захлестнули с головой, как девятый вал. Он любит ее. Этот человек, это воплощение тьмы и ужаса, любит ее. Он, кто мог бы заполучить любую, любит ее — дерзкую, непокорную, сломленную.

— Ты не обязан это говорить, чтобы я осталась… — начала она, пытаясь справиться с дрожью в голосе.

— Я знаю, что не обязан, — он перебил ее, коснувшись кончиками пальцев ее губ, заставляя замолчать. — Я говорю это тебе не для того, чтобы ты осталась. Я говорю это, потому что это, черт возьми, правда. Единственная правда в моей лживой жизни. Я люблю тебя, Ария. До безумия. До одержимости. До самоуничтожения. Я ненавижу себя за эту слабость, боюсь ее до дрожи. Но я больше не могу и не хочу это отрицать. Это сильнее меня.

— Даркейн… — прошептала она, чувствуя, как слезы, горячие и соленые, текут по ее щекам.

— Не отвечай, — попросил он, прижимаясь своим лбом к ее лбу. Жест был настолько интимным, что у нее перехватило дыхание. — Пожалуйста, не сейчас. Не говори ничего. Я просто хотел, чтобы ты знала это. Чтобы ты жила с этим