Дерзкая соблазнительница - Элизабет Бойл

Она зажгла тонкую свечу и, плотнее запахнув одеяло, обернулась. Его лицо казалось высеченным из камня. Губы были непреклонно сжаты, а глаза… Она никогда не видела, чтобы их зелень была так холодна и неприступна.

Но когда она шагнула ближе, его застывший взгляд дрогнул, а плечи бессильно опустились.

— Что с тобой?

Она дотронулась до щеки.

— Пустяки. Я поскользнулась.

— Ты?! — Он усмехнулся. — Да ты в жизни не падала!

Морин отвернулась, не выдержав его испытующего взгляда.

— Я давно не была на берегу, вот и потеряла равновесие, — бросила она через плечо.

— Рини! Я никогда не поверю в это. В нашей жизни больше не должно быть никакой лжи. — Джулиан приблизился к ней и, убрав ее руку, осторожно коснулся синяка. — Кто это сделал?

Морин отдернула голову.

— Ты знаешь кто.

— Почему ты не послала за мной? Почему не сообщила? — Его заботливый тон еще больше разозлил ее.

— Если бы ты не исчез на четыре дня, я смогла бы тебе рассказать.

— Ты подумала, что я бросил тебя?

Морин пожала плечами, все еще не глядя на него.

— А что я должна была думать? Ты обещал прийти и не пришел. Мои выводы основывались на опыте.

Джулиан подошел к ней вплотную.

— Рини. — Его слова зазвучали у нее над самым ухом. — Неужели последние дни ничего для тебя не значат?

Морин боялась проговориться, что сильно изменилась за последнее время. Ей не хотелось мириться с этой переменой.

— Не знаю, — медленно произнесла она. — Но что я должна была думать? Я повсюду искала тебя. Хотела предупредить.

Морин снова отвернулась.

— Хотела предупредить? С какой стати, Рини?

— Это не то, что ты думаешь, — ответила она, раздраженная его иронией.

— Тогда чем обязан такой заботой?

Она отстранилась и встала с противоположной стороны кровати. Это узкое ложе было сейчас шире, чем когда-то полоска воды между «Судьбой» и «Забытой леди».

— Я в полной зависимости от тебя. Ты обещал освободить мою команду и вернуть корабль. Я настаиваю на этом, Де Райз. Это малая толика того, что ты должен сделать для меня.

— А что ты должна мне за то, что прятала нашего сына все эти годы?

Она горько рассмеялась:

— Этан мой. С той минуты, когда ты вычеркнул меня и все связанное со мной из своей жизни, он только мой.

Морин почувствовала себя увереннее. Если Джулиан собирается забрать у нее сына, то его ждет разочарование.

— Я не гнал тебя, Рини. — Джулиан наклонился к ней. — Ты сама ушла.

— Да. Но сначала оставила маленькое напоминание о себе, — выпалила Морин и сжала рукоятку кинжала.

Выпрямившись, он потянулся к вороту сорочки.

— Не хочешь взглянуть?

Он начал медленно расстегивать сорочку. В его глазах появился хорошо знакомый Морин блеск.

Ее ноги предательски задрожали. Морин прекрасно помнила его загорелый мускулистый торс и сбегающую вниз темную дорожку.

Тряхнув головой, она отвернулась.

— Нет, спасибо. Судя по тому, что ты жив, я промахнулась. Я целилась в сердце.

Морин снова подняла на мужа глаза, досадуя, что ее собственное сердце так гулко стучит. Желая пошатнуть его уверенность в том, что у них есть общее будущее, она произнесла излишне резко:

— Как я не поняла тогда, что не смогу попасть в сердце? У тебя его просто нет.

Джулиан тяжело вздохнул.

— Сколько ты собираешься казнить меня, Рини, за то, что случилось тогда? Еще восемь лет? Или восемьдесят? А может быть, вечно?

— А почему я не должна этого делать? — ответила Морин с вызовом. — Ты убил моего отца. Ты отнял у меня все. Женившись на мне, ты думал, что я вместе с тобой стану обделывать твои грязные делишки? Или это тоже было частью твоего плана? Притвориться влюбленным, чтобы завоевать доверие моего отца и добиться его поручительства?

Джулиан покачал головой:

— Нет, Рини. Я не притворялся влюбленным. И я думал… что смогу все это остановить или хотя бы спасти твоего отца и «Забытую леди». Я был молод, глуп и самонадеян. Я бросил судьбе вызов и, лишь потеряв тебя, понял, что это бессмысленно. — Он взял ее за руку и заглянул ей в глаза. — Рини, разве ты никогда не ошибалась? Не отдавала неверной команды?

Она возмущенно уставилась на него.

— Конечно, ошибалась, но никогда и никого не предавала.

— А себя? Свое сердце? Свои убеждения? — спросил Джулиан и, обойдя вокруг кровати, направился к Мо-рин. — Как ты оказалась в Ширнессе? Чем руководствовалась? Это чистейшей воды безрассудство — сгружать такой груз вблизи основных фарватеров. Ты должна была знать об этом.

— Все было не так. — Она попятилась от него и оказалась загнанной в угол, как и тогда, в Ширнессе.

— А как все было? — осведомился он. — Как ты могла поверить, что тебя не схватят?

Он был прав. Черт бы его подрал! Он тысячу раз прав. Она все поставила на карту в ту ночь, в том числе и себя, и жизни своих людей. Она рассчитывала сорвать хороший куш и поплатилась за это.

Она закрыла глаза, борясь с нахлынувшими воспоминаниями.

— Признай, Рини, — раздался голос Джулиана. — Ты ведь совершила ошибку той ночью?

Морин кивнула:

— Ужасную. Я ни в коем случае не должна была брать этот груз. Не знаю, что на меня нашло. — Она взглянула на Джулиана. — Ничто не может искупить эту глупость.

Он взял ее за руку и подвел к кровати. Морин тяжело опустилась на нее.

— Как это произошло?

Морин прикусила губу. Она никому не рассказывала о той ночи, но сейчас ей очень захотелось выговориться.

— Я взяла на борт груз французского коньяка к югу от Кале, — начала она, — и уже собиралась отходить, когда подошел купец, с которым мы раньше не встречались. Он попросил взять груз чая. — Морин сделала паузу. Воспоминания о той роковой ночи сводили ее с ума. — Я никогда не имела дел с незнакомцами без чьего-то поручительства. Но этот оказался таким настойчивым, а у меня половина трюма была свободна. Он утверждал, что его одолевают кредиторы, и предложил настолько низкую цену, что я не устояла. Вдобавок этот тип рассказал про одного купца в Ширнессе, который втридорога перекупит этот чай, потому что он превосходного качества.

— Значит, ты поддалась соблазну?

— Да. Вырученных денег должно было хватить, чтобы заплатить за год, а то и за два обучения Этана.

Морин замолчала и подняла глаза на Джулиана. Он сел рядом с ней.