Святая грешница - Изабелла Розенталь

Сократ

— Я не знаю, какие беды вас привели к такой жизни. Я не знаю, что с вами произошло, когда вы стали голодать и бедствовать, я знаю, что теперь у вас всегда будет еда и крыша над головой.

— А мне нравится, что у меня ничего нет!

— А зачем же ты пошел?

— А мне интересно, что будет дальше!

— Как странно, — думала она, не озвучивая свои мысли. — Что меня привело сюда? Какое-то Провидение? Я никогда в жизни не встречала подобных мероприятий. Но я абсолютно спокойна и знаю, что делаю все правильно, и знаю, что хочу делать дальше.

— Куда мы идем? — спросил ее какой-то старик.

— В ресторан!

— О, но у нас ведь совсем нечем расплачиваться!

— Да заплатит она, молчи! — заворчала рядом женщина.

— Стойте, стойте! — кто-то истошно кричал во весь голос. — Патрик, сын!

Мария и мальчик остановились, остальные медленно плелись по длинной улице дальше.

— Что случилось?

— Все сгорело! Соседка забыла выключить утюг и ушла на вот это вот сборище, в этом парке! — обезумев, кричал мужчина, которого Мария совсем недавно видела лежащим на койке с полотенцем на голове.

— Это не совсем сборище.

— Да откуда я знаю, что это?! Мы болеем круглый год! Она сожгла несколько квартир своим утюгом, где она, я ее убью! Приехал хозяин дома, он оказался очень влиятельным человеком. Сказал, что всех нас за этот пожар сотрет с лица земли. И куда мы теперь пойдем?!

— Ко мне пойдете, собирайте всех, поедем в мой дом. Там места всем хватит! — Мария не знала, как успокоить мужчину. — Патрик, вот тебе деньги, накорми всех в пиццерии и потом приходи за вещами, остальных отправляй в порт.

Они помчались в сторону пожара. Мария запомнила еще утром, как идти по короткому пути, поэтому они добрались очень быстро.

Первым их встретил дым. Он залетал в нос, и быстро стало ясно, что дышать абсолютно невозможно даже на расстоянии от происшествия.

— Какой ужас! — она не верила своим глазам. Уже подъехали пожарные машины. Пожарники заливали дом пеной. Когда подъехала машина скорой помощи, из подъезда на носилках вынесли несколько человек.

— Живы?

— Не все. Старушка одна скончалась. Видимо пыталась найти вот эту фотокарточку, — медработник раскрыл сжатый кулак старушки, где была фотография с изображением, которое было понятно и дорого ей одной — на фото был обычный букет цветов.

Хозяином сгоревших квартир оказался один и тот же человек. Пока пожарные работали, он ушел в кафе, чтобы сделать несколько звонков по поводу жильцов. Он решал, как с ними поступить и каким образом они будут расплачиваться, несмотря на то, что все имущество, принадлежащее ему, было застраховано. Когда с огнем и дымом пожарные совладали, явился хозяин и долго смотрел на дом со стороны двора, размышляя о своих дальнейших действиях.

— Простите, вы хозяин дома? — Мария закрыла нос и рот детским шарфом, чтобы появилась возможность дышать — дым еще кружил внутри, но хозяин приказал сейчас же собрать вещи и освободить помещение.

— Да, кто вы? Мне пока не о чем с вами разговаривать, когда я придумаю, как вы будете расплачиваться, найду вас в самом отдаленном месте земли.

— Нет, вы не поняли, я просто помогаю им. За что вы так на них сердитесь? Он внимательно посмотрел на нее.

— Вы считаете, что я должен вести себя так, как будто ничего не произошло?

— Вы понимаете, что погибло два человека?

— Ну и что, все умирают. Я пока жив.

— Ясно, ну простите, если будут вопросы по каким-то выплатам, потрудитесь все делать официально, потому что я знаю отличного адвоката, который засудит вас в любом случае. Особенно, если квартира застрахована, и вы не займетесь организацией похорон людей, которые погибли в вашем доме. — В ней снова заиграли нотки бойца, охотника, который теперь думает не только о себе и своих прихотях.

— Это похоже на шантаж.

— Нет, какой шантаж, я хочу, чтобы все было честно. И если они что-то должны, я заплачу!

— Да кто ты такая?! Безумная, которая банк ограбила?! Откуда ты возьмешь адвоката, деньги? Ммм?

Он снял солнцезащитные очки, достал платок и стал вытирать стекла.

— А в очках я тебя и не узнала, — Мария освободила свое лицо, широко улыбнулась и прильнула всем телом к мужчине. — Но ведь Анита сказала, что ты в Австрии, кажется!

Он потерял способность говорить и только смотрел на нее, молча.

— Ну, смотри, смотри. Что ты наговорил бедной девочке?

— Кому? Какой?

— Аните! Ты ей звонил, она сейчас вместо меня следит за порядком в доме! — к ним подошел Патрик, но он не был расстроен. Он привык к тому, что их выгоняют, и приходится выкручиваться постоянно.

— Не помню, но объясни, зачем тебе нужны все эти бродяги?

— Это еще не все! Патрик! Скажи, все ли остались сытыми? Где они?

— Они пошли в порт, но многие разошлись после того, как наелись. Сказали, что им есть, где ночевать.

Рикардо начал понимать, что с его подругой и любовницей происходит что-то не то.

— А ты как-то похудела. Даже очень. И глаза словно цвет поменяли. Ты сделала какую-то операцию?

— Да! На сердце, мне сделали операцию в голове, в сердце, в душе многие и многие люди, пользуясь лишь одним инструментом — любовью!

— Поехали со мной в ресторан, в магазин, тебе срочно нужно новое платье! Накормить тоже тебя надо, в первую очередь, а не этих оборванцев!

— Я согласна, дорогой, только при одном условии! Что эти люди и дальше останутся здесь жить, а ремонт я сделаю своими усилиями.

Он не верил в то, что она говорит. Рикардо посмотрел на Патрика — тот улыбался, ему было смешно слушать Марию. Даже он считал, что она сошла с ума.

— Хорошо, пусть остаются, но при одном моем условии. Что они сами, своими руками будут делать ремонт. Ты же знаешь, я — архитектор-строитель и знаю, что после пожара можно своими руками все привести в норму.

Мария пошла к обитателям дома, которые безуспешно копались в куче горелых вещей, и сообщила им новость.

— Вот, хозяин убеждает меня, что вы бездельники, но я попыталась его переубедить. Он мне поверил, но условия нужно выполнить.

Через пару минут, Мария и Патрик сидели в машине Рикардо и мчались в порт с большими и внушающими уверенность кораблями. По пути Рикардо все же свернул в бутик женской одежды и заставил Марию примерить изящное бархатное платье горчичного цвета и новые туфли.

— Если ты решила обнажить свое сердце, это не значит, что тебе обязательно все время ходить голой! Хотя я совсем не против! — сказал он и пообещал, что после ремонта квартир приедет к ней навсегда.