Глаза цвета янтаря - Ольга Лазорева

Наташа с сынишкой прилетели в Москву в начале июля. Она решила начать жизнь с новой строки. Насчет работы не беспокоилась, так как заранее договорилась, и в сентябре уже могла начать преподавание в родном университете. Ее тревожило только одно – разговор с мамой. Наташа не представляла, как объяснит ситуацию. И она ни на минуту не забывала о Сергее. Любила она его по-прежнему, но не знала, чего ждать от встречи.

Когда Наташа вышла из самолета с сыном на руках, ноги ее буквально подкашивались от волнения. Маленький Сережа, проспавший весь перелет, с любопытством вертел головой по сторонам. Когда Наташа увидела маму, стоявшую среди толпы встречающих с букетом маленьких розочек в руках, то у нее перехватило дыхание, и слезы навернулись на глаза. Екатерина Михайловна подслеповато щурилась, вглядываясь в прибывших, но Наташу пока не замечала. Только когда та подошла почти вплотную к ней и сказала дрогнувшим голосом: «Мамочка, а вот и мы!», она узнала дочь и, припав к ней, расплакалась. Наташа с трудом сдерживала слезы. Маленький Сережа не понимал, что происходит и, дергая ногами, пытался сползти с рук матери. Екатерина Михайловна отстранилась от Наташи и не сводила с него изумленных глаз.

– Боже! – прошептала она, сжав руки. – Кто это?

– Твой родной внук, мамочка. Зовут Сережа, – сказала Наташа, улыбаясь сквозь слезы.

Она звонко чмокнула сына в пухлую щечку. Екатерина Михайловна схватилась рукой за сердце, потом, глубоко вздохнув, спросила с дрожью в голосе:

– А отец? Евгений? Да как же он вас отпустил?!

– Мама, разговор этот долгий. Давай отложим до дома, – предложила Наташа.

Она опустила сына на пол. Потом взяла его за руку, проговорив:

– Сережа, ты останешься с бабушкой, а я возьму такси. У нас много вещей. Веди себя, как подобает мужчине.

Улыбнувшись, она ушла. Сережа, подняв голову, посмотрел на Екатерину Михайловну с любопытством. Она держала его за руку и ощущала, как счастье начинает наполнять душу. Она глаз не могла оторвать от внука, от его ладной крепенькой фигурки, от круглой мордашки со светлыми, как лен, волнистыми волосиками, от пухлых щек и больших светло-зеленых глаз. Она буквально лишилась дара речи от волны нежности, затопившей ее.

– Я твоя бабушка. Зовут меня баба Катя, – сказала она, наклоняясь к нему.

Сережа поднял голову и внимательно глянул в ее улыбающееся лицо.

– Это город Москва, – продолжила она. – Ты теперь всегда будешь здесь жить, вместе с мамой и со мной.

В этот момент появилась Наташа, за которой шел таксист. Он помог погрузить вещи в машину, и скоро они поехали. Наташа села на переднее сидение, а сзади устроилась Екатерина Михайловна с внуком. Когда въехали в город, Наташа почувствовала неизъяснимую радость.

«Я дома! Дома! – повторяла она про себя. – Наконец-то все позади, и я вернулась к самой себе!»

Первые два дня Наташа занималась разбором вещей и налаживанием быта. Мама упорно предлагала ей занять две комнаты, а сама хотела переселиться в гостиную, но Наташа отказывалась.

– Что ты, мамочка, – говорила она, – ты в своей комнате живешь долгие годы. Зачем же нарушать порядок? Нам с Сережкой хватит и моей. Сделаю кое-какую перестановку. Увидишь, как все здорово получится.

И Наташа, недолго думая, избавилась от старой огромной кровати, загромождавшей почти всю комнату. Она купила компактный раскладной диван, а для сына детскую кровать. И все прекрасно разместилось, даже еще место осталось. Управившись с этим, Наташа выгнала из гаража старый москвич, на котором уже давно никто не ездил. Вызвала автомеханика, и тот привел его в порядок. Наташа объездила магазины и сделала необходимые покупки. К концу третьего дня она начала уставать от этой беготни. Но ее радовало то, что Сережа отлично поладил с бабушкой и все время проводил с ней.

Вечером, когда его уложили спать, Наташа пошла на кухню и поставила чайник. Екатерина Михайловна сидела за столом и молчала. Наташа внимательно всмотрелась в ее лицо и спросила:

– Замотал тебя, Серега? Ты бы с ним построже, а то живо на шею сядет! Это у него вид только ангельский! А так он – сущий бесенок.

– Да что ты, Наташенька! Сережа ведет себя образцово. Беспокойства от него никакого. Одна мне радость!

Екатерина Михайловна замолчала и отодвинула чашку с чаем. После паузы проговорила немного неуверенно:

– Ты все бегаешь. Я тебя и не вижу эти дни. И толком мы так и не поговорили.

Она посмотрела на дочь.

– Мама, я знаю, что у тебя много вопросов ко мне. Но неужели ты сама не догадываешься, кто отец?

– Сергей, – сказала Екатерина Михайловна, – я так и подумала. Достаточно только взглянуть на моего внука. Просто живой портрет. Но тогда я вообще ничего не понимаю. Как все это у вас получилось? И почему ты тогда в Киев вернулась?

– Мама, я тебе потом все расскажу. Нужно в себя сначала прийти. – Наташа замолчала и опустила глаза. Потом тряхнула волосами и заулыбалась. – Мне на самом деле очень хочется увидеть Сергея. Ведь он не знает ничего о сыне. Он когда у тебя был в последний раз? Давно? Как он живет?

– Заезжал ко мне последний раз, кажется, в мае, – после паузы ответила Екатерина Михайловна. – Про тебя интересовался. Я сказала, что ты хочешь вернуться в Москву. Обрадовался и спросил, когда ты приедешь. Но я ведь, Наташенька, и сама толком ничего не знала и ему определенно ответить не смогла.

– А как он выглядит? Здоров ли он?

– Прекрасно выглядит. Красивый молодой человек. Да у тебя его портрет есть. Вон, в соседней комнате спит, – улыбаясь, произнесла Екатерина Михайловна. И вновь стала серьезной. – Что же между вами произошло? Почему вы расстались? Можешь мне объяснить?

Наташа подняла на нее повлажневшие глаза и тихо сказала:

– Мам, я хочу сама разобраться, что тогда произошло. Для этого мне нужно с ним увидеться и спокойно поговорить. Если бы ты знала, как я сожалела, что не сделала этого раньше!

– А ты завтра съезди к Елене, поговори с ней. По телефону о таких вещах не очень-то удобно, так ты лучше с глазу на глаз. Она в курсе всех его дел. Если уж звонить ему не желаешь.