Любовь приходит дважды - Ольга Строгова

– Я знаю, что это все не имеет значения. Единственное, что имеет здесь значение, – Шамбала. И вы сейчас укажете мне путь к ней.

– И я сейчас укажу тебе путь к ней, – послушно повторил Дэн-Ку.

– Да. Говорите. Я слушаю.

Старец закрыл глаза и рассмеялся.

Он смеялся долго, вздрагивая всем своим сухоньким тельцем, и в конце концов у Карла появилось желание взять Дэн-Ку за меховые отвороты и хорошенько встряхнуть.

Желание было успешно преодолено.

Вместо этого Карл взял в руки отставленную Дэн-Ку чашу с водой и поднес к трясущейся, покрытой редким седым пухом макушке старца, намереваясь вылить воду ему на голову и таким образом прекратить истерику.

Но сделать это профессору не удалось, потому что старец внезапно перестал смеяться и схватил его за запястье.

* * *

Хватка у Дэн-Ку оказалась отнюдь не старческой.

– Поставь воду на место, – велел Дэн-Ку, и Карл повиновался.

– Ты позабавил меня. Давно я так не смеялся…

– Рад, что доставил вам удовольствие, – парировал Карл.

– Значит, ты хочешь в Шамбалу, – задумчиво проговорил Дэн-Ку, – а все, что я говорил до этого, для тебя неважно и не интересно тебе?

– Нет, отчего же, очень важно и очень интересно, – вежливо возразил Карл, – но моя цель…

– Цель! Цель! Вы, европейцы, никак не можете уразуметь, что главное – не цель, главное – путь…

Карл недоумевающее посмотрел на него. Дэн-Ку возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул.

– Как бы тебе объяснить, чтоб ты понял… Вот смотри, когда, почти десять лет назад, погибла твоя жена, тебя обвинили в двойном убийстве. Тебя посадили в тюрьму и должны были казнить. Но ты же не умер, правда? А какие у тебя в тот момент могли быть цели?

– Ну… – Карл задумался. – Выйти из тюрьмы. Найти настоящего убийцу. И потом – дети, о них надо было заботиться…

– Хорошо, – сказал старец, – пусть так. Из тюрьмы ты вышел, убийцу отыскал, детей вырастил. Цели достигнуты. Почему ты до сих пор жив?

– А с какой стати мне умирать? – удивился Карл. – У меня появились иные цели…

– Появились иные цели, – передразнил его Дэн-Ку, – ну, предположим. Ты встретил другую женщину, как две капли воды похожую на свою детскую мечту. Какое-то время твоей целью была эта женщина, но теперь-то – нет, потому что ты ее уже получил… Не надо на меня так смотреть, я знаю, что ты собираешься и дальше жить с нею! Я сейчас обращаю внимание на то, что и эта цель тобой достигнута. А ты продолжаешь жить. Зачем? Теперь – чтобы найти Шамбалу? А если все-таки ты ее не отыщешь?

– Я понимаю, что вы пытаетесь донести до меня какую-то мысль, – медленно и очень терпеливо произнес Карл, – но, поскольку сейчас все мои мысли действительно о Шамбале…

– Хорошо! – Дэн-Ку резко взмахнул рукой и встал. – Пусть будет по-твоему. Иди сюда!

* * *

Старец велел профессору опуститься на колени у входа в пещеру, лицом к снижающемуся солнцу, и закрыть глаза.

– Что-нибудь видишь? – спросил он, возложив ладони на голову Карла.

– Багровое зарево. Наверное, потому что солнце бьет мне прямо в глаза.

– Что-нибудь слышишь?

– Только ваш голос.

– Что-нибудь чувствуешь?

– Я не… хотя постойте… да!

– Не торопись. Доверься своим чувствам.

– Я слышу… шумит дождь. Я чувствую его капли. Они холодные. Ветер шелестит в листьях. Кажется, надвигается гроза. Я вижу… темные деревья, аллею, большой пятиэтажный дом, красный крест в белом круге на входе. И я чувствую… сильный запах сирени.

Старец удовлетворенно кивнул и опустил руки.

Карл пошатнулся и сжал ладонями виски.

– Что это было? И где?

– Шамбала, – будничным тоном ответил старец и уселся на лавку, – твоя Шамбала. А где – тебе лучше знать.

– То есть… вы хотите сказать… Шамбала – это не долина? Не место на карте? Это… это… внутри меня? То, о чем я думаю? Состояние души? Судьба? Предначертание?

– И заметь, ты сам это сказал, – улыбнулся старец.

* * *

Карл, по-прежнему сжимая голову руками, сел рядом с ним.

Старец дружески похлопал его по плечу.

– Да не расстраивайся так! Ты прошел долгую дорогу, чтобы узнать истину, а она всегда была у тебя за плечами, но не это главное.

Главное – как ты шел, через какие трудности и кого взял с собой по дороге. Главное – путь, – сказал старец. – Жизнь – это путь, – добавил он. – Ты еще не прошел свой путь и потому жив.

А цели – что, их было и будет множество. Стоит достичь одной, подняться на сияющую вершину, на краткий миг ощутить себя победителем, как видишь перед собой вторую… и третью… целую горную цепь.

Теперь понимаешь, о чем я?

Карл кивнул.

– Но я не понимаю, для чего тогда вы? Что вы-то тут делаете?

Это прозвучало не очень вежливо, но Карлу в тот момент было все равно.

– Ну как же для чего, – ласково, словно несмышленому ребенку, начал объяснять ему старец, – я здесь для таких, как ты.

Для ищущих и беспокойных.

Для тех, кто прошел и пришел.

Для тех, кто заслужил.

Для смертельно усталых, избитых и израненных, но не потерявших надежду. Для тех, чей час еще не пробил.

Ну, и еще потому, что здесь самый чистый на планете воздух, самая прозрачная горная вода, самые красивые закаты, а моя дочь Саддха отлично умеет готовить ячье мясо.

Карл повернул голову и увидел, что старец улыбается.

– Я… мне, наверное, пора уходить.

– Да, – кивнул Дэн-Ку. – Тебе пора. Солнце склоняется, но ты вполне успеешь спуститься до темноты. Иди. Твой ученик заждался тебя. И не только он.

– Передайте Саддхе, что я… А впрочем, не стоит.

– Не стоит, – согласился Дэн-Ку.

Карл встал.

– Рад был познакомиться. – Дэн-Ку тоже поднялся и протянул ему руку. – А теперь иди и не оглядывайся.

* * *

Карл и не думал оглядываться.

Это получилось само собой.

Он был уже у входа в пещерный туннель, на другом конце которого его ждал короткий и необременительный для сильного здорового мужчины спуск к снежному полю, как вдруг услышал тихий плач.

В нем не было надрыва и истерики, требования и злобы – лишь бесконечная печаль.

Так мог плакать ребенок, потерявший что-то очень важное, но уже смирившийся с этим, так плачет женщина, почти лишившаяся надежды на встречу.