Лучшие подруги - Кэти Келли

К половине третьего Эбби очень устала, исцарапалась и перепачкалась. Чашка горячего чая и бисквитное пирожное, а еще лучше три пирожных могли бы придать ей сил для того, чтобы поработать в саду еще пару часов. После чего Эбби намеревалась помокнуть в горячей ванне, а потом заняться подготовкой к вечеринке, которую устраивали Салли и Стив.

Том уже покинул кухню, оставив разбросанные повсюду газеты. А грязная чашка в раковине и крошки от пирога с черникой на столе свидетельствовали о том, что больной чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы с аппетитом перекусить. Включив электрический чайник, Эбби отправилась на поиски мужа.

Она обнаружила Тома в гостиной. Он сидел на диване перед телевизором и смотрел спортивную передачу. И что-то не было похоже, что у него полно дел.

Оглянувшись, Том увидел, что жена стоит в дверях гостиной, сложив руки на груди и плотно сжав губы.

– Не смотри на меня так, – буркнул он и снова повернулся к телевизору.

– Как? – Эбби подошла к дивану.

– С таким видом, словно хочешь сказать: «Я работаю, а ты тут развалился на диване». С видом мученицы.

– А так оно и есть, я действительно работаю.

– Никто тебя не заставляет.

Эбби возмутила несправедливость этих слов. Разумеется, никто ее не заставляет, но если она не будет наводить порядок и ходить по магазинам, то кто будет этим заниматься?

– А я и не работала бы в саду, если бы ты не был таким скупердяем и согласился бы нанять садовника, который дважды в год приводил бы сад в порядок, – резко заявила Эбби. – Кто-то же должен следить за садом.

– Ну конечно, во всем виноват я, – огрызнулся Том. – Обещал помогать и не помогаю. Но я просто не могу заниматься садом в эти выходные.

– И в прошлые выходные не мог, и в позапрошлые, – напомнила Эбби. – Сад уже два месяца выглядит совершенно заброшенным, а ты и пальцем не пошевелил.

Том оторвался от телевизора.

– Неужели ты не видишь, как я устаю? – вспылил он. – У меня столько работы.

– А я не устаю? – возмутилась Эбби. – Ах, я забыла, уставать у нас можешь только ты, потому что у тебя настоящая работа, да? А у меня какие-то телевизионные передачки да частные заказы, которые не идут ни в какое сравнение с серьезной работой заместителя директора школы. Правда, на мне еще все домашние дела, магазины, стирка…

– Миссис Рейган тоже занимается домашними делами, – оборвал жену Том.

– Дважды в неделю по два часа, – парировала Эбби. – К тому же она только следит за тем, как выполняются ее указания, а я вынуждена сама работать как каторжная. И в доме, и за его пределами! Ты имеешь хоть малейшее представление о том, как это трудно – вести хозяйство, стирать, ходить по магазинам, готовить, убираться. Да, я совсем забыла, ты ведь считаешь, что Готовка и Уборка – это города в Китае.

– Избавь меня от своего сарказма, – язвительно бросил Том. – Ты что, репетируешь ответы для газетного интервью о том, каких успехов может добиться работающая женщина? Хочешь поведать всем, как тяжело современной женщине делать карьеру, потому что у нее куча работы по дому, а ленивый муж ничего не делает и даже не ценит ее труд?

Слова Тома настолько совпали с мыслями Эбби, что она на мгновение даже лишилась дара речи и молча уставилась на мужа.

– Но если я все делаю неправильно, то почему же ты не пытаешься поправить меня? – вскипела Эбби, когда обрела наконец способность говорить.

– А я не намерен всю жизнь ублажать тебя, – усмехнулся Том. – Пусть это делают твои телевизионщики, для которых ты королева. А здесь, в нашем доме, ты вовсе не королева.

– Это нечестно! – крикнула Эбби. – Я вовсе не пытаюсь изображать из себя королеву, и ты это знаешь. Все, о чем я прошу, – это немного помочь мне с домашними делами. Когда-то ведь ты помогал, а сейчас ты вообще ничего не делаешь. После переезда в этот дом ты ни разу не сходил в магазин, ни разу не загрузил белье в стиральную машину. А мог бы, ничего бы с тобой не случилось.

– Ты сама захотела пойти работать, – напомнил Том.

– Да, а ты просто пользуешься благами, которые приносят дополнительные деньги, – выпалила Эбби, даже не успев подумать, что она говорит.

– Ну конечно, ты никогда не позволишь мне забыть об этом, не так ли? Ты успешная телезвезда, знаменитость, а я всего лишь скучный старый муж, путающийся под ногами. – Эбби поразила горечь, прозвучавшая в голосе Тома. – Тебе нравится такое положение вещей, да, Эбби? Нравится зарабатывать больше меня. И нравится попрекать меня этим.

– Нет, не нравится, – тихо проговорила Эбби и вышла из гостиной.

Когда она готовила себе чай на кухне, у нее дрожали руки. Она не представляла себе, насколько Том ненавидит ее работу и те перемены, которые она привнесла в их жизнь. Да, наверное, ему нравится жить в большом шикарном доме, но он не может смириться с тем, что только деньги жены позволили им купить его. Неужели ему кажется, что успех жены каким-то образом унижает его? Да нет, он не может так думать. Просто капризничает как ребенок. Ленивый ребенок.

Эбби положила чайную ложку в раковину, где уже были грязные чашка и тарелка, оставленные Томом. Если он даже не удосужился поставить их в посудомоечную машину, что ж, и она не будет этого делать. А вот когда в доме не останется ни чистой посуды, ни чистой одежды, вот тогда, возможно, Том поймет, как много ей приходится работать.

Возвращаясь на Бриарлейн, Джесс вдруг осознала, что по крайней мере в течение целого часа она не вспоминала про экзамены. Это было прекрасно, потому что, когда она думала о них, у нее начинало ломить в затылке. Боль проходила только тогда, когда она наливала в ванну воду и погружалась в нее, но не могла же она постоянно торчать в ванной. Значит, размышления о приюте для животных просто не оставили ей времени на мысли об экзаменах. Да и вечером у нее будет занятие, она посидит с детьми Салли Ричардсон, пока Салли будет готовиться к вечеринке. Джесс нравилась непринужденная атмосфера в доме Ричардсонов, там всегда смеялись, шутили, не то что дома.

Возле калитки стояли большой мешок с мусором и грабли, однако ни мамы, ни отца в саду не было. Только бы ее не заставили собирать листья или еще что-то делать в саду. У Джесс вообще не лежала душа к садоводству, ну, пожалуй, не считая школьных занятий по ботанике, когда они проращивали фасоль.

Мать стояла на кухне, одетая в рабочую одежду, и читала газету, лежавшую на кухонном столе.

– Знаешь, мама, я сегодня познакомилась с замечательной женщиной, которая руководит приютом для бездомных животных, – с энтузиазмом начала свой рассказ Джесс. – У нее был прелестный щенок, Твиглет. Представляешь, какие-то люди хотели утопить Твиглета и его братика в луже на строительной площадке. Но сейчас с ними все в порядке. – Мать ничего не ответила, поэтому Джесс продолжила: – Они пытаются спасти приют для животных, потому что у них мало денег, и эта женщина сказала, что если я хочу, то могу помочь и поработать волонтером. Им всегда нужны помощники, чтобы кормить щенков и котят и убирать клетки. – Джесс ощутила прилив гордости при мысли о том, что совершенно незнакомая женщина настолько поверила ей, что предложила такую ответственную работу. – Я смогу заниматься этим по выходным.