Цыганские глаза - Хелен Диксон

– Лукас… пожалуйста, я…

– Пру, – пробормотал он, – молчи. – Глядя ей в глаза и лаская губами ее пальцы, Лукас чувствовал, как она млеет от его прикосновений.

– Но я…

Он остановил ее, приложив палец ей к губам.

– Молчи.

Его голос был таким мягким и манящим, что в первое безумное мгновение Пруденс готова была подчиниться. Она дрожала от желания, но не могла позволить ему сделать следующий шаг.

– Ты не посмеешь.

Лукас привлек девушку к себе, заключив в страстные объятия. Он наслаждался видом ее нежной кремовой кожи и блеском волос, рассыпавшихся по плечам и постели. Сладкий аромат ее тела будоражил его чувства, наполняя его болезненной жаждой обладания.

– Посмею, – прошептал он. – Мы так долго подавляли наше влечение друг к другу, любимая. Думаю, нам надо достичь согласия, прежде чем настанет утро, и ты покинешь мой дом.

– Нам нечего достигать, – возразила Пруденс, испуганная страстным блеском его глаз.

– Нет, есть, любовь моя, – хриплым шепотом произнес Лукас. – Позволь, я покажу тебе.

Сладость его поцелуя заставила Пруденс забыть обо всем. Тлеющие угли ее негодования сгорели в пламени страсти, возмущение переросло в вожделение. Поцелуй был настолько возбуждающим, что она растеряла последние крупицы здравого смысла, охваченная дымкой опасной, пугающей чувственности.

Сначала она отвечала ему робко, с невинной неуверенностью, но затем ее отклик поразил Лукаса. Крепко его обняв, она запрокинула голову и изогнулась всем телом, подставляя его поцелуям свою нежную шею.

Лукас нетерпеливо расстегнул мелкие пуговицы ночной рубашки и стянул ее с плеч девушки до самой талии. Пруденс ахнула, прикрыв грудь ладонями, и попыталась оттолкнуть Лукаса, но он ей не позволил. Лукас хотел, чтобы она подчинилась его желанию, чтобы сама умоляла его о запретной близости.

Чувствуя жидкий огонь, растекающийся по жилам, Лукас вновь уложил ее на подушки и лег рядом, захватив ее обе руки. Пруденс зажмурилась, позволив ему ласкать губами ее груди, покусывать и теребить твердые розовые бутоны, доводя ее до вершины наслаждения.

Вновь отыскав ее губы, Лукас отбросил одеяло и запустил руку под ее ночную рубашку, прикоснувшись к ее обнаженной атласной коже, желая исследовать каждую частичку ее плоти, желая сделать ее своей.

Пруденс горела, как в огне. С жалобным стоном она прильнула к нему, чувствуя давление его тела, свидетельствующее о силе его желания. Страсть, которую пробудил в ней Лукас, была такой сильной, что когда его рука ласкала самые потаенные части ее тела, ее бедра содрогнулись и затрепетали, и на нее, одна за другой, нахлынули волны немыслимого наслаждения.

Пруденс робко раскрыла глаза, слыша лишь бешеный стук своего сердца. Она хотела Лукаса. Она жаждала близости и обнимала его с безрассудством неопытной девушки. Но вдруг выражение его лица изменилось, и он снова прикрыл ее стройные ноги подолом ночной рубашки.

Подавив неистовое желание, Лукас склонился над ней и взял в ладони ее лицо, глядя в ее блестящие от страсти глаза, понимая, что она готова отдать ему свою девственность. С самого первого мгновения он знал о ее желании. Она слишком молода и неопытна, чтобы скрывать свои чувства, и слишком искренна, чтобы хотя бы попытаться.

– Боже, Пру. Ты так прекрасна, – пробормотал он. – Ты само искушение, ангел и куртизанка в одном лице. Больше всего на свете я хочу остаться с тобой на ночь и лишить тебя девственности. Ты изводишь меня. Я умираю от желания. Ты довела меня до того, что я чуть не забыл о клятве, данной твоему брату.

Пруденс смотрела на него в изумлении. Она была потрясена силой своего желания и не на шутку испугалась, что покроет позором и себя, и свою семью.

Лукас нежно поцеловал ее в губы.

– Я хочу, чтобы ты была со мной, но еще сильнее желаю, чтобы ты просыпалась рядом со мной каждое утро. Спокойной ночи, малышка, – прошептал он, соскользнул с кровати и вышел, оставив ее в одиночестве.

Открыв глаза в холодном свете дня, Пруденс почувствовала себя совершенно другим человеком. Лукас пробудил в ней такие ощущения, о существовании которых она даже не подозревала. Теперь она была уже не юной наивной девушкой, а женщиной, с женскими страстями и желаниями, удовлетворить которые может только один человек.

Ее нежная и чистая любовь к Адаму была совершенно иной. А о природе своих чувств к Лукасу Пруденс не решалась даже задуматься. Это непонятная, загадочная и всепоглощающая смесь страха и возбуждения. Прошлой ночью Лукас пришел в ее комнату, чтобы соблазнить ее, и добился своей цели. Пруденс густо покраснела, вспоминая, как лежала с ним рядом и целовала его, позволяя ему прикасаться к самым укромным участкам своего тела. Больше всего на свете ей хотелось предаться любви с Лукасом (и он это знал). Она хочет этого и сейчас (и он это тоже знает).

– Боже мой, – прошептала Пруденс, закрыв лицо ладонями и плотно зажмурив глаза. Что она натворила? Никогда больше она не станет недооценивать силу и страсть Лукаса. В ее ушах до сих пор звучал его голос, сильный и звучный; она до сих пор чувствовала прикосновения его рук, исследующих тайны ее тела с уверенностью опытного и умелого любовника. Его ускользающий запах все еще висел в воздухе, а ее губы помнили вкус его поцелуев.

Вместо того чтобы пытаться подавить эти чувства, Пруденс наслаждалась ими. Даже в самых безумных мечтах она представить себе не могла, что мужчина способен сотворить такое чудо с ее телом, и вряд ли это смог бы сделать кто-нибудь другой, кроме Лукаса Фокса. Он обладает особым чутьем и создан для того, чтобы дарить любовь.

Но может ли она выйти за него замуж? Ее сердце, этот крохотный кусочек трепещущей плоти, которое всегда было сильнее рассудка и вовлекало ее во всяческие беды, шептало: «да… возможно». Пруденс слезла с кровати и начала одеваться, но как ни пыталась она забыть объятия Лукаса, ее не оставляла мысль о том, что она могла бы наслаждаться его объятиями каждую ночь.

Когда миссис Уайтем сообщила, что лорд Фокс спустился к завтраку и предлагает ей присоединиться к нему, Пруденс охватили дурные предчувствия. Как она сможет притворяться спокойной и невозмутимой, если в ее памяти намертво отпечаталось все, что они вытворяли ночью?

Спустившись вниз, она остановилась и огляделась по сторонам, не зная, куда идти.

– Пруденс, – окликнул ее Лукас из дверей комнаты, в которой они ужинали накануне.

Девушка обернулась, не в силах унять сердцебиение. Почему все так изменилось со вчерашнего дня? Почему она не может забыть его ласки и его поцелуи? Она медленно направилась к Лукасу. Сегодня он казался особенно высоким и широкоплечим, а его лицо было еще красивее, чем раньше.

Лукас смотрел на нее с улыбкой, но в его взгляде не было прежнего разбойничьего блеска, от которого ее так часто бросало в краску.

Он пропустил ее в комнату и закрыл дверь.