Уроки страсти - Марго Магуайр

– Подержите его за руки, Эдрик.

Он молча подчинился. Брайс застонал, когда целительница начала распарывать шов. Потом она взяла воды и чистую ткань и прочистила рану, вымывая скопившийся в ней гной. Теперь, когда с самой трудной частью задачи было покончено, Эдрик заметил, что Лора бросает на него косые взгляды.

– В чем дело? – спросил он. – Ты сумеешь справиться с лихорадкой?

– Сделаю все, что смогу. Расскажите мне о Кейт.

– А что с ней такое? Лора поджала губы.

– Держите же его руки, Эдрик.

– Но что с Кейт?

– Сегодня утром она чуть не упала в обморок у меня дома.

Эдрик нахмурился, на скулах его заиграли желваки.

– Так что же произошло? Почему?..

– Я сначала подумала, у нее это от голода. – Лора снова покосилась на Эдрика. – Но она сказала, что не хочет есть. И еще я спросила про Брайса, а она…

– Как жарко, – простонал Брайс. – Уберите! Уберите!

– Сильная лихорадка, – вздохнула целительница. – Помогите мне поднять его.

Лора дала больному снадобья, а потом они напоили его. Но лихорадка по-прежнему не отпускал Брайса.

– Ты останешься с ним? Лора кивнула.

– Не пошлете кого-нибудь из слуг к Элге? Похоже, она наконец-то пришла в себя, но я хотела бы убедиться.

– Да, конечно, – сказал Эдрик.

Но не успел он выйти из комнаты, как на пороге появился Освин. Управляющий расспросил Лору о состоянии Брайса, потом повернулся к Эдрику.

– Если вы не заняты, милорд, я бы хотел поговорить с вами кое о чем.

– Идите, – махнула рукой Лора, и мужчины направились в другую комнату.

Эдрик сразу уселся, а Освин принялся расхаживать из угла в угол.

– Я насчет вчерашнего вечера, милорд… – начал управляющий. – Ни к чему нормандке выдавать себя за хозяйку. Когда это мы позволяли служанкам диктовать свои условия и заправлять в вашем главном зале?

– Все прошло гладко, не так ли?

– Лорд Эдрик, вы упускаете из виду самое главное.

– Я так не думаю. Рискуя собственной жизнью, она подняла тревогу и привела людей в замок, где они отсиделись в безопасности во время битвы. Именно от ее руки пал Роберт Фергюсон.

– Это еще нужно проверить. Я поговорил с Гвен… Эдрик стремительно вскочил на ноги.

– И что Гвен говорит?

– Милорд, я просто хотел сказать, что можно посмотреть на все случившееся с другой точки зрения.

– Я так не считаю.

Освин заложил руки за спину.

– Она, конечно, девушка симпатичная, милорд. Так что после целого года…

– После года чего, Освин? Воздержания? Ты на это намекаешь? – Эдрик невольно сжал кулаки.

Управляющий отшатнулся, точно его ударили.

– Милорд, как друг вашего отца… Умоляю вас подумать о Бракстоне, прежде чем заводить интрижки с этой девицей.

Эдрик сделал глубокий вдох и отошел от стола. «А может, Освин прав? – спрашивал он себя. – Но неужели долгое воздержание так влияет на мое поведение?»

– Скорее в аду зима наступит, чем какая-то нормандка снова возьмет надо мной верх, – проворчал он сквозь зубы.

Услышав эти слова, Освин вздохнул с облегчением.

– Милорд, есть ли новости от Дрогана?

Кэтрин запаслась молоком на весь день и вернулась в домик целительницы. Она считала, что после нападения скоттов Элгу ни в коем случае нельзя оставлять одну. А Лоре предстояло сидеть с Брайсом до тех пор, пока ему не станет лучше.

И Эдрик тоже не уйдет из комнаты брата. Он так же предан Брайсу, как она своей сестре Изабель.

Кэтрин твердо решила, что не откроет своих чувств ни одной живой душе в Бракстоне, в том числе и Эдрику. Их связь запретна во всех отношениях, и виной тому ее неискренность. Она позволила Эдрику считать ее простой служанкой, но если он когда-нибудь узнает, что она дочь барона Генри Лаувета, то его презрению не будет предела.

Пусть даже она и убила Роберта Фергюсона, но от этого она не перестала быть нормандкой. Благодарность саксов скоро остынет, и они снова вспомнят о ее происхождении.

Элга уже встала с постели и успела одеться к приходу Кэтрин. Девушка объяснила ей, куда ушла Лора и почему.

– Мне хотелось бы побыть здесь немного. А вы могли бы поучить меня ткачеству.

Она посидела с Элгой, пока та завтракала, потом они уложили Эйдана спать и пошли в мастерскую. К прялкам Элга гостью не подпустила, но дала ей моток мягкой шерстяной пряжи и две длинные деревянные спицы.

– Вязать умеешь?

– Нет, – покачала головой Кэтрин. – Никогда не училась.

– А что ты вообще умеешь?

– Ну, от меня есть кое-какая польза. Я могу за животными ухаживать, – с гордостью сказала Кэтрин, но ее заявление не произвело на хозяйку никакого впечатления. – А еще я знаю математику и умею вести записи.

На сей раз глаза старушки расширились от удивления, и Кэтрин поняла, что опять проболталась. Ни одна простолюдинка во всей Англии не обладала подобными талантами. Кэтрин пожала плечами, всем своим видом показывая, что в этом нет ничего необычного.

– В монастыре научилась… Я… я там несколько лет прожила, прежде чем вернуться в Англию.

Похоже, объяснения Кэтрин удовлетворили Элгу, и первый урок начался.

– Поешьте чего-нибудь, – велела Лора. – За весь день вы покидали комнату только один раз, а хождением из угла в угол Брайсу не поможешь.

В животе у Эдрика забурчало, и ему пришлось согласиться с целительницей. Ему действительно следовало поесть. Да и другие дела у него имелись. Брат же в надежных руках.

Эдрик снова заглянул в детскую. Здесь уже убрали, полы помыли. Не осталось никаких следов нападения. И все же он не хотел, чтобы его сын тут оставался.

Юго-западные покои, где он давал Кейт урок самообороны, находились ближе к его спальне, и они были довольно просторные. Туда и широкая кровать поместится, и колыбелька Эйдана. Да еще и для дивана с двумя креслами место останется.

Покинув детскую, Эдрик спустился вниз. Благодаря стараниям Кейт главный зал стал по-домашнему уютным, совсем как их старое жилище в те времена, когда они с Брайсом были мальчишками. Она даже разыскала знамя отца и повесила его на балку над помостом. Лестница же напомнила ему о пламенной речи Кейт перед жителями деревни. Она возвышалась над его людьми – нормандка, обращающаяся к укрывшейся в замке толпе. И вела она себя как высокородная леди, а не простолюдинка. Да, Кейт многое от него скрывала.

Но он не собирается давить на нее, его и так все устраивает. Если она не желает возвращаться в Раштон, то это ее личное дело. А в Эвешем-Бридж он ее не отпустит – слишком велика была бы потеря.