Вокзал Виктория - Анна Берсенева

– Простых вообще не бывает, – пожала плечами Вика.

– У детдомовских?

– Ни у кого.

– Почему? – не понял он. – У меня самая что ни на есть обыкновенная. Родился, в школе отучился, армию отслужил, Институт физкультуры окончил. Что особенного?

Ответить на этот вопрос Вика не могла. То есть она, может, и попыталась бы, но он, вот именно он, ее ответа все равно бы не понял.

«Гений чистой… не красоты, а простоты, – улыбнулась она внутри себя. – Не глупости, нет. Именно простоты в самом чистом ее выражении».

– Я думал, таких, как ты, сразу удочеряют, – не дождавшись ответа, сказал Влад. – По телевизору говорят, что так.

– По телевизору много чего говорят, – заметила Вика. – Всему верить?

Ей не хотелось рассказывать ему о том, как ее удочерили и вернули. Не то чтобы хотелось это скрыть… Скорее, не хотелось проводить параллель между ним и первым, давно забытым мужчиной, который о том же расспрашивал когда-то. Не любила она таких повторов: в них была ей очевидна уже не банальность даже, а просто житейская пошлость.

– Я не хотела, чтобы меня удочеряли, – сказала Вика.

Так оно ведь и было вообще-то, если без подробностей.

– Почему? – удивился он.

– Потому что непонятно, кто удочерит. Бывает, что все хорошо, а бывает… Не хотела рисковать. Даже не обязательно плохие люди попадутся. Могут просто силы не рассчитать. Многие ведь думают, что у них доброе сердце, а на самом деле у них просто слабые нервы. Телевизор посмотрели, там деточку детдомовскую показывали, жалко бедняжку, дай-ка домой возьму – назавтра идут, просят. А потом не знают, что с ней делать, и правильно не знают: ничего с ней такие, как они, и не поделают.

– Слишком ты как-то жестко, – покрутил головой Влад.

«И правда, зачем я это говорю? – одернула себя Вика. – И кому, и когда!..»

– Может быть, – сказала она. – Я не мягкосердечная. – И, все-таки не удержавшись, добавила: – Но не только я. Ольга Васильевна, директор наша, тоже всегда предостерегала. Подругу свою даже. Та в Школе искусств рисунок преподавала, а из детдома многих туда записали, ну, она и захотела девчонку нашу одну удочерить. А Ольга Васильевна ей сказала: не надо, ты с ней не сможешь, не тот у тебя характер.

– И не удочерила?

– На выходные стала брать, на каникулы. Потом та от ее сына забеременела и заявление написала, что он ее изнасиловал. Хотела, чтобы на нее квартиру переоформили.

– Ну да!

– Сама хвасталась, что вот какую штуку придумала.

– Переоформили?

– Выкрутились как-то. В полиции взятку дали, еще где-то. Повезло, в общем. Влад! – сердито сказала Вика. – Я не хочу об этом разговаривать. Тем более сейчас.

– Не хочешь – не будем, – согласился он. – Я, знаешь, тоже не любитель… всего такого.

Это-то понятно. В его ясном мире просто нет места для таких явлений, как бездны человеческой природы.

– Тебе завтра во сколько вставать? – спросил Влад. – Я будильник поставлю. А потом когда увидимся?

Вике это понравилось. Не уверяет в любви с первого взгляда, не требует, чтобы перевезла к нему вещи. И раз это происходит не от какой-то особенной деликатности – нет ее в нем, это и видно, и понятно, – значит, просто не считает, что Вика теперь должна принадлежать ему. И хорошо, что не считает.

– Это я тебе колеса проколола, – сказала Вика. – Только я тогда не знала, что именно тебе.

– Какие колеса? Ох ты!.. – Он сел на кровати и посмотрел на нее с изумлением. – Зачем?!

– Рассердилась. Ты меня перед этим грязью облил и бампером толкнул еще.

Интересно, какая будет его реакция? Не поймет, разозлится, по морде двинуть попытается?

Влад расхохотался.

– Я сразу понял, что ты такая, – сказал он, отсмеявшись.

– Какая? – с интересом спросила Вика.

– Прямая. Без этих ваших женских штучек. А вот так: да – да, нет – нет.

– Как в Библии, – усмехнулась Вика.

– Что в Библии? – не понял он.

– Там написано, что слово должно быть: да – да, нет – нет, а остальное от лукавого.

– Ну, лукавство в тебе тоже есть, – сказал Влад.

Тут уж Вика еле сдержала смех. Ее-то он напрасно считает прямой, а вот сам он точно понимает слова только в самом первом их значении.

Но сказать ему об этом она не успела. Наклонившись над нею, Влад снова стал ее целовать.

«Это лучшее, что может быть, – отвечая на его поцелуи, подумала Вика. – Нарочно искала бы – такого не нашла бы».