Он, она и ...собака - Лесли Шнур

— В любых отношениях кто-то должен играть роль машиниста, вести поезд, управлять автомобилем, — сказал Билли, глядя на радужную рекламу. — «Вспомни, что случилось в прошлый раз!»

— Но я не вожу машину, я из Нью-Йорка, — ответила Нина. — «Пожалуйста, не делай этого!»

— Один должен преследовать другого, — улыбнулся ей Билли. — Иначе до следующего этапа не добраться. — «Не соглашайся со мной!»

— Я этого делать не собираюсь. — «Да пошел ты!»

— Я тоже. — «Да иди ты к черту!»

— Значит, это будет первая любовная история в отсутствие людей, — сказала Нина, разглядывая собственные ноги.

— Значительно проще, чем с их участием, — согласился Билли. — «Она здесь только потому, что считает меня Дэниелом».

— Это может длиться годы. — «Поцелуй меня, пожалуйста».

— Или не привести ни к чему. Новые отношения не могут развиваться сами по себе. Они еле ползут, а потом просто застревают на обочине. И кому-то бывает больно.

— Поэтому вы не отваживаетесь? — поддразнила Нина. — Это не очень важно для вас? — «Да пошел ты!»

— Для меня? А для вас? Кто сказал, что мужчина должен быть лидером? Вы что, сексистка? — «Ты что, не понимаешь, что на самом деле хочешь моего брата?»

— Ага, и хочу, чтоб меня преследовали. Подстрелите меня. — «Поцелуй меня!»

— Мне не нужно в тебя стрелять, сама застрелись. Мне надоело постоянно быть водителем! Ты знаешь, что такое вести машину по автомагистрали Лонг-Айленда? Кошмар! Грузовики, старухи с фиолетовыми волосами, не видящие дальше своего носа, дурные водители…

— Водители с чувством собственной важности. Полагают, что могут подрезать вас, обогнать, только потому, что у них «ягуар» или «хаммер», — подхватила Нина.

— «Хаммеры» нужно запретить. Сколько они тратят — восемь, девять миль на галлоне бензина?

— Полностью согласна! — улыбнулась Нина. — «Он удивительный». И вновь взяла его за руку.

— Действительно, стыдно, — произнесен, сжимая ее ладошку. — И все потому, что мы скучные и безответственные. — «И потому что хочешь, чтобы я был тем, чем не являюсь».

— Просто напуганные. — «Почему так трудно?»

— Понимаю. — «Докажи, что тебе нравлюсь я, а не парень с фотографий».

— Что ж, все было мило. — «Да, вот так». Освободив руки, она скрестила их за спиной.

— Мне просто нужно время. Понимаю, это звучит… но… могу я позвонить вам? — «Когда соберусь с духом?»

— Зачем? — «О Боже, да!»

— А вдруг я научусь водить? — «Чтобы рассказать, кто я такой!»

— Ну конечно. Мы должны пообещать позвонить друг другу в ту же минуту, как один из нас захочет или научится водить. — «Я этого не сделаю».

— Обещаю. — «И ты не будешь разочарована».

— Я тоже. — «Пожалуйста».

Несколько минут они постояли молча, прильнув друг к другу, а потом двинулись в обратный путь.

Позже, когда Нина уже чистила зубы на ночь, она размышляла о пирсе, Дэниеле и о том, как она уже оттолкнулась, но не смогла прыгнуть. Она ждала целый год, с того момента, как впервые вошла в его квартиру… именно о таком миге на пирсе она мечтала. И не стала сражаться за такого парня. Она сплюнула, прополоскала, снова набрала полный рот воды.

Затем, наклонившись к зеркалу, выпустила струю прямо в свое отражение.

— Трусиха, — заключила она. Выключила свет и пошла спать.

Он не мог позволить себе увлечься сейчас, чтобы все рухнуло прямо на глазах. Да, она необыкновенная. Да, он постоянно думает о ней. Вполне объяснимо, что он ее хочет. Но играть именно эту песню было серьезной ошибкой. Он определенно вляпался. Так, что дальше некуда, думал Билли, пока они с Сидом смотрели по телевизору «Конана». Он не слышал ни слова, в ушах звучало лишь эхо ее голоса, произносившего «до свидания».