Цена желания - Наталья Рощина

– Ты хочешь привести в пример дела давно минувших лет, как я понимаю, – перебила ее Марина. – Не самый лучший, во всех отношениях.

Но про себя Марина подумала, что, увлекшись Тимуром, она тогда действительно реже вспоминала о Ляльке, меньше нуждалась в общении с нею. Это было давно и имело печальные последствия. Марина предпочла бы больше никогда не вспоминать о Закирове, как деликатно делали Софья Львовна и Захар Борисович и, опасаясь ее непредсказуемой реакции, девчонки из училища. Алиса чувствует по-другому. Она думает, что ей можно безнаказанно бередить раны подруги-неудачницы. Правильно, ей Марина прощает все. Наверное, она так устроена: ее пустоту внутри может заполнить только Алиса, а значит, она имеет право на любую форму общения.

– Я просто хотела подчеркнуть, что одно другому не мешает, – после паузы продолжила Алиса. Она уже не была уверена в том, что поступает правильно, обратившись со своей просьбой к погрустневшей от ее сообщения подруге.

– Хорошо. – Марина опустила глаза и скрестила руки под грудью. – Я рада за тебя.

– Ни хрена ты не рада! – вспылила Алиса. – Господи, как я хочу, чтобы ты перестала так зависеть от меня. Прости, что я так говорю, но я вижу, что тебе тяжело, и испытываю ужасное чувство вины.

– Мы всегда в ответе за тех, кого приручили, – тихо произнесла Марина и, улыбнувшись, посмотрела на подругу.

– Маринка, я тебя люблю, но мы не сиамские близнецы. Я не могу жить твоими проблемами, а ты не должна – моими. Я привыкла делиться с тобою всем. Если тебе это в тягость, я перестану.

– Нет, нет. Ты лишаешь меня жизни, – воскликнула Марина, поднимаясь. Она стала ходить по маленькой, освещенной тусклой лампочкой кухне взад-вперед. Это продолжалось пару минут. Наконец она остановилась и снова заняла свое место. – Я привыкну к любым изменениям, лишь бы ты была счастлива. Итак, что ты еще хотела рассказать?

– Рассказывать пока особо нечего. А вот просьба есть. – Алиса запнулась, в последний раз спрашивая себя, правильно ли она поступает. – Ты не позволишь нам встречаться у тебя иногда? Пока ты вернешься с работы, нас уже не будет.

Марина замерла, мгновенно представив, что ее старый, полуразвалившийся диван будет яростно скрипеть под тяжестью любовных игр двух обнаженных тел. А Лялька, закрыв от блаженства глаза, бесстыдно отдаст себя в руки еще недавно чужого, незнакомого мужчины.

– Так когда вы познакомились? – находясь в оцепенении, спросила Марина и поразилась своему голосу: он шел издалека, глухой и подавленный.

– Я знаю о его существовании три дня, – ответила Алиса.

– Как забавно.

– Что именно?

– То, что вы будете встречаться здесь. Мне кажется, для таких возвышенных чувств надо было бы подобрать более живописную обстановку, – заметила Марина. Она уже не напрашивалась на похвалу по поводу собственноручно покрашенных панелей и свежих обоев в комнате. Она действительно считала свое жилище слишком убогим для любовных развлечений. Лишь один раз она забыла об этом – когда на этой крохотной кухне на коленях стоял перед нею Тимур. Тогда она не видела ничего, кроме его черных глаз, и не вдумывалась в такие мелочи, как плохо обставленная квартира.

– Она самая подходящая. Главное, чтобы ты от души разрешила, без всяких задних мыслей, – прервал ее размышления голос Ляльки.

Марина поджала губы и вышла в коридор. Алиса отпила кофе, провожая подругу недоуменным взглядом. Через минуту та вернулась, держа в руках связку с двумя ключами.

– Держи, инквизитор. Никто кроме тебя не может так изощренно приносить мне боль и радость одновременно. – Алиса взяла ключи. – Я буду чувствовать себя причастной к зарождению нового потрясающего романа, а может быть, новой семьи. Ты готова видеть его отцом твоего ребенка?

– Я еще не думала об этом, – удивленно глядя на подругу, ответила Зингер.

– Напрасно. Самое главное доказательство искренности чувств – не проходящая, ослепляющая страсть, а желание рожать от этого мужчины детей. Странно, странно, что я словно делаю открытие для тебя.

Алиса действительно была поражена тем, что говорила Марина. Сейчас она смотрела на подругу другими глазами: она казалась более глубоким и тонко чувствующим человеком. Как, должно быть, тяжело переживает она свое одиночество. Поэтому временами бурная жизнь Алисы становится ее собственной и создает иллюзию чего-то происходящего с нею. Вот и теперь Маринку согревает мысль о причастности к чужому счастью.

– Спасибо, – обнимая подругу, прошептала Алиса. – Мне надо идти. Он должен позвонить.

– Понимаю. – Марина вдохнула запах ее духов. – Иди, а то будешь ругать меня, себя, что не услышала голос милого.

– Точно, я уже с утра с ума схожу. Скажи, пожалуйста, я могу назначить свидание на это воскресенье? – В ответ Марина молча кивнула. – Ты не представляешь, как я тебе благодарна.

– Ладно, будет тебе. С четырех до восьми квартира будет в вашем распоряжении. Нормально?

– Очень даже нормально.

– А это всегда должно происходить в воскресенье?

– Не обязательно. – Алиса пожала плечами. – Честно говоря, надеюсь, что характер наших отношений скоро переменится.

– Я задержу тебя еще на минуту. Не могу не сказать, что мне лично не по душе, что ты занимаешься поиском места для свиданий, – заметила Марина. Она с самого начала почувствовала в этом что-то непонятное. – Он живет один или с родителями? В конце концов, почему вам не встречаться у него?

– Не знаю и не хочу ни о чем сейчас думать. Не вноси смуту, подружка, я впервые ничего не просчитываю и просто люблю.

– Ты не можешь измениться вмиг, – недоверчиво посмотрела на Алису Марина. – Ты не должна отступать от своих правил – в этом вся ты. Та, от которой сходят с ума эти создания с мозгами в брюках.

– Не говори так о мужчинах. Мы ведь с тобой мудрые, а значит, никогда не должны показывать то, что всегда были и будем умнее их. Мы как будто идем навстречу их желаниям, а сами лишь выполняем собственную программу.

– Слишком заумно для меня.

– Ничуть, все просто. Всегда выбирает женщина. И в данном случае я выбрала его. Ну, перестань дуться. Ты его увидишь, я вас познакомлю, и вы обязательно станете друзьями. В нем бездна обаяния. – Алиса чмокнула подругу в макушку. – Бегу. Спокойной ночи.

– Как его зовут?

– Вадим.

– Красиво. Спокойной ночи, дорогуша. – Марина с хрустом откусила оставшийся бутерброд.

Она смотрела, как Алиса спешит покинуть ее, и подумала, что та даже не спросила, где она собирается провести четыре долгих часа в свой законный выходной. Предстояло за два дня определиться с этим, потому что пока у Марины не было никаких планов. А время она назвала исходя из того, чтобы выспаться утром, потом убраться в квартире и приготовить что-нибудь поесть. Она понимала, что выйти придется пораньше. Поход в кино и кафе ей гарантирован. А дальше? Марина вдруг подумала, что к двадцати трем годам обзавелась единственной подругой, без которой не мыслила существования. Но та снова собиралась заняться устройством своей личной жизни. Может быть, на этот раз у нее это получится, и тогда Марина снова попадет в сети собственных комплексов и страхов. Она и сейчас не была от них свободна, но Лялькино общество всегда действовало на девушку успокаивающе.