Скажи "да" - Фиона Уокер

Зои не понимала, что заставляет ее трещать без умолку: вино или обаяние Найла? Они еще не доели горячее, а она уже рассказала кавалеру про свое детство и даже затронула больную для нее тему брака. Глядя в большие, внимательные глаза Найла и вспоминая его откровенный рассказ про Лисетт, Зои тоже ощутила потребность излить душу. Теперь она понимала, почему Таш называла Найла лучшим слушателем в мире.

– Мой бывший муж, Си, был очень увлеченным, очень умным человеком, – говорила Зои. – Его пристрастие к мелочам и одержимость работой были основными минусами нашего брака. Муж требовал, чтобы домашнее хозяйство было отлажено не хуже, чем деятельность офиса.

– Что ты имеешь в виду? – Найл снова наполнил бокал.

– Он был архитектором, одним из лучших, самых уважаемых. Сейчас он уже не работает.

– Ушел на пенсию?

– В каком-то смысле, – Зои аккуратно подбирала слова. – В восьмидесятых у Си начались проблемы.

– И он отошел от дел? Зои глубоко вздохнула.

– Не по своему желанию, но было понятно, что он больше не сможет вести прежний образ жизни. – Она потупила взгляд. – У него обнаружили шизофрению. Параноидальную шизофрению, если быть точной.

– Боже! – Найл округлил глаза.

– Это было ужасно, – призналась Зои. – Но я боготворила его давно, влюбилась задолго до того, как Си сделал мне предложение. Я брала у него интервью, так мы и познакомились. Знаешь, я тогда работала в редакции одного журнала…

– Помню. – Найл улыбнулся. – Фотография над твоей колонкой сводила меня с ума.

– Правда? – Женщина покраснела. Он кивнул. Помедлив, Зои продолжила:

– После свадьбы Си не разрешил мне работать. Нет, конечно, я продолжала писать, но уже не так часто и не так много, как раньше. Знаешь, я даже сочинила роман, настоящий, не ту чепуху, что я царапаю сейчас. Но потом забеременела и очень плохо себя чувствовала все девять месяцев.

Найл смотрел на Зои, не отрывая глаз и не мешая ей высказаться.

– Пошли дети, появился беспорядок, это неизбежно, – вздохнула она. – Я не хотела нанимать няню, но сама оказалась неважной матерью.

– Ты чудесная мать, – запротестовал Найл.

– Это сейчас, но в молодости все было иначе. Я страдала от послеродовой депрессии, все время плакала, приходила в ужас, если Руфус просто чихал. Признаю, со мной было ужасно трудно жить, и Си не проявлял ни малейшего сочувствия. Сейчас, беспристрастно оглядываясь на прошлое, я думаю, что дети у него ассоциировались с грязью, шумом и мусором, а я в его глазах просто превратилась в истеричку.

– К детям нужно привыкнуть. – Найл долил имениннице вина, хотя ее бокал и так был полон.

– Вся беда была в том, что муж не хотел к ним привыкать, – объяснила Зои. – После рождения Индии Си стал просто одержимым – по тридцать раз в день мыл руки и чистил зубы после еды, пока десны не начинали кровоточить.

Найл видел, что воспоминания причиняют его собеседнице страдания, и догадывался, что во многом Зои винит себя.

– Я посоветовалась с одним нашим другом, психологом, и он предположил, что у Си невроз. – Она провела рукой по губам. – Предложил ему пройти курс лечения. Но муж, как всегда бывает в таких случаях, считал, что он в полном порядке. Потом Си стал слышать голоса. Однажды он запер меня в ванной, потому что не хотел отпускать на встречу с подругой. Я сходила с ума от волнения: Индия была еще малышкой, а Руфус только пошел в первый класс. Когда я спросила, зачем он это делал, муж ответил, что ему приказал голос. Я тогда еще подумала, что он вступил в секту.

– Но голоса были у него в голове? Зои кивнула.

– Окружающие тоже начали замечать за ним странности. Друзья перестали звать нас в гости, партнеры разрывали с ним контракты, родственники тоже отвернулись от нас.

– Боже! И тебе никто не мог помочь? Зои покачала головой:

– К счастью, наш врач был старым другом семьи и все прекрасно понимал. Он сумел отвезти Си к психиатру. Тот сказал, что Си не сможет вести нормальную жизнь и вряд ли когда-нибудь выздоровеет. Ты не представляешь, какой виноватой я себя чувствовала, это было просто невыносимо!

– Ты его до сих пор любишь? – Глаза Найла блестели от слез, в них отражалось пламя камина.

– Я люблю некоторые свои воспоминания, но они уже стираются. – Зои вздрогнула. – Я была безработной. Мои новые статьи, написанные в спешке, не производили на издателей хорошего впечатления. Когда Си наконец согласился лечиться, мы уже были на грани разрыва. – Зои сделала большой глоток. – Естественно, он выбрал самую дорогую клинику. Мы продали дом, а вырученные деньги потратили на покрытие долгов. Я забрала детей и переехала к Пенни и Гасу. Сказала, что поживу у них несколько месяцев, и вот до сих пор пользуюсь гостеприимством.

– Они были бы в ужасе, если бы ты решила уехать, – возразил Найл. – Вместе вы – сила!

– Надеюсь, ты не имеешь в виду мои пироги? – Зои слегка улыбнулась. – Хотя мы с детьми, как можем, помогаем им по хозяйству.

– К тому же ты даешь им деньги. Зои покачала головой:

– Таш преувеличивает. Мой гонорар за каждую новую книгу составляет несколько тысяч фунтов, но большая часть идет на оплату клиники Си.

– Он все еще там? Зои кивнула:

– Сидит в палате и рисует новые дома, которые никогда не сможет построить. Я навещаю Си раз в месяц, чаще не могу. Невыносимо видеть любимого когда-то мужчину во власти безумия. – Зои смущенно посмотрела на Найла, уже жалея, что разоткровенничалась.

Найл ободряюще пожал ей руку:

– А как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно. – Она аккуратно отняла руку. – У меня чудесные дети, боюсь только, что вся эта история оставила шрамы у них в душах. Пять лет ушло на то, чтобы убедить Си дать мне развод.

– Ты хочешь снова выйти замуж? Зои засмеялась:

– Нет, я не ставлю перед собой такой цели, что ты! Просто мне хотелось снова стать хозяйкой собственной жизни и больше не мучиться угрызениями совести.

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю. Детям нравится здесь учиться. Я могла бы снова отправить их в частную школу, но они против. Им нравится жить с Пенни и Гасом, здесь по-семейному уютно. А Пенни считает их даром небес. Возможно, маленькие дети и навевают на нее печальные мысли, но Руфус и Индия уже подростки, так что Пенни реализует материнский инстинкт, не комплексуя из-за отсутствия собственных малышей. Она просто обожает племянников.

Найл отодвинул бокал и сказал:

– Я спрашивал не о детях, Зои, а о тебе.

– Я счастлива, – заверила она. – Пенни и Индия постоянно стараются меня сосватать, пока я не превратилась в старую развалину, но все их протеже просто ужасны.