Больше чем блондинка - Кэтлин Флинн-Хью

– Очень разумно, – одобрительно кивнул мистер Кей, – разделение прибыли – тактически грамотный ход.

– Почему это?

– У персонала появляется стимул работать на себя.

Мы переглянулись: «стимул работать на себя» – это то, что нужно! Сердце бешено забилось. Неужели красивая мечта станет реальностью?

– Но давайте не будем забегать вперед. Разложим все по полочкам. – Мистер Кей взял со стола блокнот. Я сразу к нему прониклась: надо же, в доме полно бытовой техники, а он по старинке в блокноте пишет!

– С чего нужно начать? – спросил Массимо.

– С самого главного, – улыбнулся мистер Кей, – с денег. Если, конечно, хотите организовать все грамотно.

– Естественно, иначе и затевать ничего не стоит, – сказал Патрик.

– Правильный настрой, молодой человек, – снова похвалил мистер Кей. – Итак, главное – первоначальный капитал.

– Деньги у нас есть, – с готовностью ответил Массимо. Я удивленно на него посмотрела. Неужели? Зарабатываем мы все, конечно, неплохо. Но я с самого первого дня посылала деньги в Википими. С моей помощью Дорин выплатила кредит, а Мелоди окончила колледж. А сбережений почти никаких… – Примерно миллион.

Так, мне срочно нужно выпить. Миллион? Похоже, они с Патриком уже все обсудили… Я не знала, что думать: шок, злость и удивление гремучим коктейлем раздирали душу. И какую часть от этого миллиона должна внести я?

Мистер Кей медленно кивнул.

– Для начала достаточно, потом, конечно, понадобятся дополнительные средства.

Дополнительные средства? Захотелось броситься вон из элегантной гостиной семьи Кей и со всех ног бежать по Парк-авеню подальше от этого безумия. В панике я схватилась за край стула.

– Нужно ведь не только открыть новый салон, а это реконструкция, переоснащение, подбор персонала, реклама, но и держать его на плаву, пока не пойдет стабильный доход.

– И как скоро это может случиться? – дрожащим голосом спросила я.

Мистер Кей постучал ручкой по блокноту.

– Хороший вопрос! Заранее предугадать невозможно.

– Но ведь ты поможешь им, милый? – с надеждой спросила миссис Кей. Похоже, она искренне заинтересована, знать бы еще, что захочет взамен… Пожизненное бесплатное обслуживание для нее и дочерей? Наверное, так. Это единственное разумное объяснение тому, что специалист ранга мистера Кей, согласился встретиться со скромными парикмахерами.

– Да, конечно, – кивнул супруг.

– Вот здорово! – взвизгнула миссис Кей, целуя мужа в обе щеки.

И пошло-поехало. Жан-Люк начал обустраивать новый многоуровневый салон на верхних этажах небоскреба «Эн-Эн», а мы с Массимо и Патриком под руководством мистера Кей – искать подходящее помещение. Больше всего нам нравился Верхний Ист-Сайд, но стоимость аренды плюс нежелание конкурировать с маэстро заставили пересмотреть свои предпочтения. С одной стороны, Верхний Ист-Сайд вовсе не такой домашний, милый и уютный, как нам бы хотелось, но ведь именно там живут наши потенциальные клиенты.

Вест-Сайд не подходит, в Мидтауне одни офисы, в Челси – геи, а в Мюррей-Хилл слишком скучно. Промышленные районы отпадают сами собой, в Сохо и без нас полно салонов, а Трайбека вообще на отшибе. Мы искали и искали (в свободное от работы время, разумеется, уходить от Жан-Люка раньше времени не хотелось), пока однажды нам не позвонил мистер Кей.

– У меня для вас кое-что есть, – прокаркал он в трубку. – Даже не знаю, район-то не из элитных, но один из моих знакомых открыл там ресторан… Думаю, место перспективное.

– Что за район? – спросил Массимо и нажал на кнопку микрофона, чтобы я тоже слышала. Дело было в воскресенье утром, и мы еще толком не проснулись.

– Нолита.

– Что?!

– Нолита – северная часть итальянского квартала. Там много старых домов, некоторые сдаются в аренду.

– Хорошо, посмотрим сегодня же.

* * *

Стояла ранняя весна, в Нью-Йорке это самое непонятное время. Сугробы тают, так что на улицах страшная грязь и слякоть. Кто-то уже включает кондиционер, кто-то ставит второй радиатор, кто-то парится в теплой куртке, кто-то мерзнет в кожаной. Будто очнувшись от зимней спячки, город и его обитатели с нетерпением ждут тепла.

Мы с Массимо перекусили в «Старбаксе» и двинулись на восток, в Нолиту. Несколько кварталов – сплошные жилые дома, но, свернув на Мотт-стрит, мы увидели то, о чем говорил мистер Кей. Откуда ни возьмись появились маленькие магазинчики. Судя по витринам, интересные и заслуживающие внимания: на одной я увидела манекен в топике из десятицентовиков, на другой – ручной работы мыло.

– Смотри, какая красивая церковь! – воскликнул Массимо. – Для Америки она очень старая, верно?

Мы подошли поближе, чтобы разглядеть высеченную над входом надпись: «1809 г. Кафедральный собор Святого Патрика». Вокруг храма стена из красного кирпича. Серовато-коричневый, величественный, с витражами в окнах, собор будто возвышается над всем кварталом.

– Почти десять лет в Нью-Йорке прожила, а такой красоты не видела! – проговорила я, осторожно коснувшись каменной стены.

– Джорджия! – позвал Массимо.

Я не могла отвести взгляд от витражей. Полуденное солнце высвечивало то янтарно-желтое, то кроваво-красное, то темно-синее стекло.

– Джорджия, смотри сюда!

Что может быть прекраснее собора Святого Патрика? Я нехотя обернулась. На другой стороне Мотт-стрит стоял пятиэтажный дом из песчаника. Фасад отделан кирпичом, а дверь – коваными решетками.

– Кажется, оно пустует.

– Конечно, пустует. Ждет, когда мы откроем здесь салон, – проговорила я.

Взявшись за руки, мы перебежали через Мотт-стрит и заглянули в окно первого этажа. Беспорядок, но никакого отвращения я не почувствовала.

– Кажется, здесь была какая-то мастерская, – сказал Массимо.

– Швейная фабрика! – послышался хриплый женский голос.

Обернувшись, мы увидели старушку во всем черном. Ростом она, наверное, не выше, чем метр пятьдесят, да еще горбится, опираясь на клюку. Зато глаза светло-карие, живые, притягательные.

– Она закрылась шесть месяцев назад, – проговорила старушка с сильным итальянским акцентом.

– Откуда вы? – спросил Массимо. Похоже, он говорит по-английски, только чтобы я не обиделась!

– Из Падуи.

– Из Падуи! – воскликнул мой друг, а в следующую секунду заговорил по-итальянски так быстро, что, думаю, не каждый итальянец бы понял. Мы целых полчаса простояли на углу Принс и Мотт-стрит. Массимо и Паола, как звали старушку, разговаривали и смеялись, то и дело бросая на меня извиняющиеся взгляды.