Исцеление любовью - Кэтрин Стоун

Ну нет! Такое просто невозможно!..

После одного из очередных поворотов перед ними открылась великолепная панорама моря, которое Кэтлин накануне даже не заметила, пробиваясь сквозь ливень и ураган в Мауи. Теперь же, в золотых солнечных лучах, оно настолько поразило ее своей красотой и спокойным величием, что Кэтлин невольно вскрикнула от восторга.

— Здесь водятся киты? — почему-то спросила она.

— Иногда попадаются в основном отбившиеся от стад. Но большинство уже давно ушли на север. Здесь их чаще всего можно увидеть в марте. Должен сказать, что это захватывающее зрелище! Право, стоит того, чтобы только ради него приехать сюда еще раз!

По пути Джесс много рассказывал Кэтлин о своем острове. Причем так подробно и красочно, что мог бы дать много очков вперед любому профессиональному экскурсоводу. Кэтлин узнала массу интересного. Например, что Мауи — имя Бога Солнца, которому поклонялись в далекие времена местные туземцы. Что на острове есть действующий вулкан Халеакала, и это символизирует тесную дружбу между богами Солнца и Огня.

Все было так необычно и интересно, что всю дорогу Кэтлин ни о чем не хотела слышать, кроме как о языческих богах, первобытных островитянах или диких обитателях здешних тропических лесов.

Только когда впереди показалось серое здание аэропорта, она неожиданно спросила:

— Как бы вы отнеслись к Майклу Лайонсу?

— Боюсь, что не знаю такого.

— Это вы сами.

— Я сам?

— Да. Все пробирки и колбы с кровью для операции должны иметь ярлычки с указанием фамилии человека, у которого она взята. Поскольку вы не хотите, чтобы Патрик узнал имя донора, то выберите себе псевдоним для ярлычка и занесения в регистрационную книгу. Понятно?

— Понятно. И вы предлагаете мне назваться Майклом Лайонсом?

— Да.

— А кто такой этот Майкл?

— Просто имя.

И Кэтлин демонстративно пожала плечами.

— Вы все-таки не созданы для этого!

— Для чего?

— Для лжи.

Кэтлин никогда и никому не называла имени Майкла. Даже Аманде и Патрику. Но теперь…

— Так зовут моего отца, — призналась она. — Говорят, он очень красив и прекрасный человек, но я его никогда не видела.

— Вы это серьезно?

— Вы же установили, что я не умею лгать.

— Вы испытываете горечь при воспоминании об этом человеке? Или ненавидите его?

Кэтлин ответила не сразу. Она вспоминала прием на теплоходе и «танцующие радуги». Разве тогда она мысленно не заключила вечный мир со своим отцом и возлюбленным Мэгги? Да, конечно! Именно там! И с тех пор благодарит за это небо!

— Нет, я больше не чувствую ни горечи, ни негодования.

Кэтлин могла бы рассказывать о Майкле и Мэгги долго. Бесконечно… Но впереди уже показался шлагбаум перед въездом на территорию аэропорта.

Как бы неожиданно вспомнив о чем-то крайне важном, Кэтлин тревожно посмотрела на Джесса:

— К вопросу о лжи, Джесс. Патрик думает, что я уехала в отпуск и вернусь не раньше полудня субботы. Но если он застанет меня завтра вечером в операционной за извлечением вашего костного мозга, то тут же обо всем догадается.

— Пересадка мозга никак не может начаться завтра, Кэтлин. Стивену понадобится время, чтобы внимательно изучить результаты биопсии и определить, сколько спинного мозга надо будет у меня взять. Кроме того, я думаю, что перед операцией доктор Шеридан непременно захочет впрыснуть Патрику дозу моей крови. Но во всех случаях, когда бы ни состоялась процедура извлечения мозга, вас в операционной не будет.

— Другими словами, вы согласны доверить эту процедуру доктору Шеридану?

Джесс притормозил перед шлагбаумом, повернулся к Кэтнин и сказал с улыбкой:

— Это значит лишь, что мне не нужна операционная.

Кэтлин поняла, что Джесс отказывается от наркоза, на котором она, безусловно, стала бы настаивать. Почему? Ведь при этой операции применяется местный, а не общий наркоз. Но проводить пункцию вообще без наркоза…

Однако Джессу, видимо, было все равно, насколько болезненной она окажется.

— Вы, надеюсь, понимаете, что для операции необходима полная стерильность? — не сдавалась Кэтлин.

— Понимаю, но ведь все будет происходить точно так же, как и при биопсии. А ее вообще не обязательно проводить в операционной. Можно воспользоваться любой, предварительно тщательно продезинфицированной комнатой. Таковых в больнице, думаю, немало. И все они в ночь с пятницы на субботу будут свободными. Не так ли?

— Так, — неохотно согласилась Кэтлин.

— Вы действительно не хотите сами взять у меня костный мозг, Кэтлин?

Сверлить твою кость, чтобы шприц за шприцем отсасывать мозг?

— Нет, я категорически отказываюсь!

— Прекрасно!

— Прекрасно?!

— Хорошо, пусть не совсем. Но скажите, Кэтлин, ведь Стивену, наверное, понадобится ассистент?

— Я обязательно там буду.

Кэтлин и впрямь не умела лгать. Но когда Джесс вышел из машины, чтобы вытащить из багажника коробку с пробирками и открыть дверь с ее стороны, она, оставшись на минуту в одиночестве, торжествовала. «Я учусь, Джесс Фалконер, — говорила себе Кэтлин. — И уже делаю успехи!»

Джесс действительно не заметил обмана. А потому был обескуражен заявлением Кэтлин о желании ассистировать Шеридану. Она же отлично знала, что доктор Шеридан никогда бы не согласился брать у пациента костный мозг без наркоза. И конечно, категорически потребует подвергнуть анестезии и Джесса. Тому же в сложившейся ситуации поневоле придется уступить. Это означало, что вся процедура будет проводиться в операционной Шеридана, где у него есть своя ассистентка. Кэтлин же придется ждать в соседней комнате, продолжая читать купленный в Гонолулу роман Грейдона Слейка…