От сердца к сердцу - Кэтрин Стоун

«У тебя была прекрасная дочка, – ласково сказал бы он, – но девочка умерла. Но если ты родишь другого ребенка, разве из-за этого твоя любовь к Дженни станет меньше, разве ты предашь ее память?»

И тогда перед Дайаной встанет еще одна правда. Она любила Чейза Эндрюса настолько, чтобы провести с ним всю жизнь. Но не настолько, чтобы родить от него ребенка. Она больше не позволит себе любить мужчину так же сильно, как любила Сэма.

Поэтому Дайана сказала: «Нет, Чейз, никаких детей». И ему пришлось думать, что причиной всему – ее карьера. Они разговаривали спокойно, не ругались. Чейзу оставалось лишь принять решение. Что предпочесть – жизнь с Дайаной без детей или жизнь без Дайаны, но в будущем – новая любовь и дети?

И Чейз принял решение – такое же, как пятнадцать лет назад принял Сэм: «Я могу жить без тебя, Дайана. И буду жить без тебя».

Чейз тоже приоделся, чтобы выглядеть получше. Он надел темно-серый костюм, один из ее любимых, который так подходил к цвету его глаз.

– Привет! – В это короткое словечко Чейз вложил все свои эмоции – радость потому, что видит ее… грусть, вызванную причиной их встречи и неминуемым расставанием… неуверенность – потому что он не был до конца уверен в том, что поступает правильно… желание – она была так хороша, и он все еще любил ее.

– Привет! – откликнулась Дайана. И ее приветствие содержало те же чувства. – Входи. Хочешь шампанского?

– Конечно.

Они чокнулись тонкими хрустальными бокалами. Это был молчаливый тост за все – за мирное расставание и за возможное счастье когда-нибудь в будущем.

– Я отправляю тебя в трехнедельное путешествие по Европе, – заявил Чейз, вынимая из кармана пиджака конверт и вручая его Дайане. – С восьмого сентября. Заранее дарю это тебе, чтоб ты смогла выкроить для путешествия время.

– Да, но, Чейз…

– Ты должна поехать, Дайана. За все уже заплачено.

– Ты отправляешь меня в первоклассное путешествие?

– Все будет по первому классу, – пообещал Чейз.

Дайана улыбнулась. Чейз так хорошо знал ее! Ему было известно, что она никогда бы не позволила себе дорогой отдых, хотя денег у нее хватало с лихвой. Учитывая это, он и организовал все так, чтобы она смогла уехать, подумать обо всем и излечиться, насколько возможно, от печали. А что может быть лучше, чем Европа осенью? В сентябре она будет уже не такой расстроенной, ведь правда?

Да уж, Дайана по опыту знала, что время лечит. Точнее, даже не лечит, а помогает впасть в спасительное оцепенение.

Пожалуй, к сентябрю она и впрямь впадет в некоторое оцепенение, достаточное для того, чтобы спокойно произнести вслух слова, которые то и дело всплывали у нее в голове: «Ты проиграла. Любимому мужчине одной тебя недостаточно. Опять…»

Эти слова требовали осмысления. В сентябре в Лондоне, Париже и в других замечательных местах она будет то и дело думать о них, искать ответы на многочисленные вопросы.

– Спасибо.

– Да не за что.

Чейз преподнес ей подарок, а она должна была вернуть ему другой его дар, полученный в самом начале их любви.

– Я подумала, что ты захочешь взять это назад, – проговорила она, вынимая из кармашка платья золотое кольцо с четырехкаратным бриллиантом.

– Это не обязательно, Дайана.

– Но так лучше, тебе не кажется? Лучше, если ты заберешь его.

Дайана протягивала ему драгоценное кольцо, долгое время принадлежавшее его семье. Подумав, Чейз медленно взял украшение. А забирая кольцо, он удержал в своих руках дрожащие пальцы, которые обычно бывали такими уверенными, привлек к себе Дайану и стал нежно целовать ее.

Почувствовав, что ее, как обычно, охватило желание, Дайана с удивлением подумала о том, что, возможно, они будут сейчас заниматься любовью. Их разум уже принял мысль о разводе, их сердца учились жить без любви друг к другу, так неужели их телам нужно было это последнее прощание? Неужели им нужно слиться воедино в последний раз, чтобы окончательно понять, что все кончено?

Поцелуй становился все горячее, но Дайана не могла раствориться в нем. Не станет ли это слишком тяжелой пыткой? Если они займутся сейчас любовью, не положит ли это конец их добрым отношениям?

Отпрянув от Чейза, Дайана заглянула ему в глаза. Они были полны желания и потаенной грусти. Чейз прощался с ней и…

– Я не могу сделать это, Чейз.

Он осторожно взял ее лицо в ладони и улыбнулся. В его глазах затаилась грусть.

– Знаю. – И через мгновение Чейз тихо добавил: – Дайана, мне так жаль.

– Знаю.

А потом Чейз ушел навсегда. Дайана вышла на балкон и, застыв, невидящим взором смотрела на огни Манхэттена. Слезы заливали ее лицо…

Четвертого июня исполнилось десять дней с того вечера, как Патрик спас Кейси и исчез в темноте ночи.

«Он вернется, – вновь и вновь повторяла себе Кейси. – Но почему?»

После ухода Патрика Кейси посмотрела на себя в зеркало. Лицо ее все еще было в слезах, волосы взъерошены ветром, одежда помята, а в глазах застыло непривычно невинное выражение. Она была похожа на бродяжку, правда, в чем-то привлекательную.

Впрочем, если в ней и оставалась сексуальная притягательность, то вряд ли это вызвало у него какие-то эмоции. Не исключено, что сначала Патрик обратил внимание на ее точеную фигурку, но потом он и думать забыл о ней, отвлеченный неуверенными словами женщины, робкой улыбкой и слезами.

А это, судя по всему, уже не интересовало Патрика Джеймса.

Но Кейси не так-то просто расставалась со своим новым «я». Разумеется, она работала, каждый день делала зарядку, почти ничего не ела. И все же она каждое утро бегала по берегу, играла с волнами и прощалась с солнцем, скрывающимся за скалами. Кейси махала ему на прощание рукой, остановившись у подножия скал, но ни разу не поднялась по тропинке, ведущей на цветущий луг. Этот луг принадлежал Патрику. Он вполне мог быть там, проехав на луг другой тропой и не желая встречаться с ней, и она нарушила бы его уединение. А ведь она и так лишила Патрика его пляжа!

Но Кейси не только думала о Патрике Джеймсе. Она не получала ответов на свои вопросы. Где-то в глубине души начали зреть чувства, от которых она не могла, да и не хотела, избавиться, чувства, дарившие ей радость и счастье.

Вечером четвертого числа Кейси работала, когда Патрик постучал в дверь коттеджа.

– Патрик!

– Привет, Кейси! Как поживаете?

Она могла ничего не отвечать ему, потому что счастливая улыбка сама сказала все Патрику. Однако ему нужно было произносить какие-то слова, чтобы снова привыкнуть к ней. Все эти дни он думал о ней, но заставлял себя забыть Кейси, потому что она была такой милой и недосягаемой, а он не мог предложить ей ничего, кроме отчаянного желания быть вместе.