От сердца к сердцу - Кэтрин Стоун

Да, он все время думал о Кейси и даже стал делать карандашные наброски, пытаясь запечатлеть невинное выражение ее лица, когда она впервые обернулась к нему. Патрик был талантливым художником. Он с легкостью воспроизводил увиденное, но, встретив ее, понял, что на этот раз талант изменил ему. Живая Кейси была еще красивее, еще милее, чем тот образ, который сложился в его воображении.

– Замечательно, Патрик.

– Я подумал, что, возможно, вы захотите посмотреть со мной на фейерверки?

– Разумеется. В клубе?

– Нет. На том же лугу.

– Мне очень хочется.

Они спустились по извилистой дорожке от коттеджа к пляжу, и Патрик вытащил из-под какого-то бревна сложенное одеяло.

– Вы сегодня без коня?

– Закат будет в первом акте, – улыбнулся Патрик. – Но я подумал, что вы, возможно, захотите посмотреть все шоу целиком.

– Да, конечно, – кивнула Кейси.

Они наблюдали за захватывающими дух природными фейерверками – заходящим солнцем, внезапно вспыхивающими на небе звездами, почти полной луной. А еще они слушали симфонию летней ночи – стрекотание кузнечиков, пение ночных птиц, нежный шелест кленовых листьев, которые будоражил легкий ветерок.

– Какое огромное пространство, – задумчиво прошептала Кейси, задрав голову и глядя в черную бездну ночного неба, мерцавшего мириадами звезд. – Когда я смотрю на небо, то кажусь себе такой маленькой, такой… незначительной. – «И мои слова кажутся мне незначительными».

– Да что ты? – незаметно для себя переходя на ты, удивился Патрик. – А я, напротив, считаю себя очень маленькой, но важной частичкой огромного целого.

– Ох, Патрик! Откуда в тебе эта мудрость?

– Вовсе я не мудрый, Кейси.

– Но кажется, ты знаешь, что важно, а что – нет.

– Серьезно?

– Да. – Робко улыбнувшись, Кейси тихо спросила: – А что для тебя самое важное на свете?

– Моя свобода, – без раздумий ответил Патрик.

«Свобода, – подумала Кейси. – Да, Патрик, ты мудр».

– Свобода…

– Свобода наблюдать за красотой неба и моря, скакать по белому песчаному пляжу и…

Патрик резко замолчал, потому что его разум, а может, и сердце напомнили ему о свободе, недостатка в которой он прежде не испытывал. У него были свои преимущества, о которых он просто не задумывался. Зато теперь Патрик осознал, как важна для него свобода – важнее всего на свете.

– И?..

Патрик не ответил. Он только заглянул в ее голубые глаза и ласково улыбнулся. «И свобода любить», – подумал он про себя.

Была уже полночь, они стояли у дверей коттеджа. Патрик поцеловал ее на прощание. Перед тем как сделать это, он, нахмурившись, чуть заколебался, словно не был уверен в том, что поступает правильно, хотя Кейси увидела в его глазах желание. Поцелуй был дружеским – он едва прикоснулся губами к ее губам, но сразу же его руки сами собой поднялись вверх, а пальцы стали ласкать шелковистые рыжие пряди.

«Не стоит так осторожничать со мной, – мелькнуло в голове у Кейси. – У меня большой опыт».

Но даже богатый опыт не помог ей подготовиться к тому блаженному трепету, который охватил ее тело при его прикосновении. По сути, опыт лишь научил ее быть осторожной. Кейси удавалось великолепно разыгрывать сцены обольщения и получать в награду сердца и страсти красивых и сильных мужчин. Богатые и знаменитые мужчины хотели Кейси, и она хотела их – до тех пор, пока они не притрагивались к ней. Кейси не испытывала удовольствия, когда они целовали ее, и, похоже, вообще теряла чувственность, когда они занимались с ней любовью. Это раздражало их, сердило ее, потому что они ждали от нее благодарности, когда их опытные руки делали все для того, чтобы она стонала от страсти. А Кейси ждала чего-то еще, ведь должно быть что-то большее? Даже по их глазам она видела, что они испытывали радость и удовлетворение, а она… у нее оставалось лишь ощущение собственной неполноценности и, что еще страшнее, боязнь того, что она холодна как лед.

Но с Патриком Кейси не чувствовала себя куском льда.

Он поцеловал ее, а потом она – его, и ей захотелось большего. Кейси жаждала выполнять молчаливые приказания его серо-зеленых глаз. Однако Патрик смотрел на нее, и в его глазах она прочла не только желание, но и… тревогу.

«Патрик, я же не девственница», – подумала Кейси.

«Что, черт возьми, я делаю? – спрашивал себя Патрик. – Она так красива, и я так хочу ее, но какое право я имею любить ее? Что я могу ей обещать? Какие клятвы дать? Никаких, кроме разве той, что всю жизнь буду вынужден прятаться».

– Патрик! – В голосе Кейси звучал страх, словно она опасалась того, что Патрик хочет ее.

Заметив, в каком она состоянии, Патрик вдруг понял, что не может сказать Кейси «до свидания».

– Можно я еще раз приду к тебе, Кейси?

– Да.

– Завтра я буду работать допоздна, так что давай увидимся послезавтра. Около девяти, хорошо?

– Отлично. А что у тебя за работа?

– Я даю уроки верховой езды в клубе.

– А-а, понятно.

Однако Кейси ничего не было понятно, и после ухода Патрика она еще долго не спала, размышляя о том, что он имеет в виду. Он говорил, что не играет в игры, но вот же она, очевидная игра! Может, конечно, этим летом Патрик и решил развлечь себя уроками верховой езды, но обычно летом он наверняка ходит под парусами на яхте вокруг Кейп-Кода. Или загорает под жарким солнышком Сен-Тропеза. Или объезжает свою манхэттенскую империю.

Кейси пыталась найти в его словах особый смысл, и, когда ей это удалось, на ее лице появилась довольная улыбка, а сердце забилось быстрее. Они с Патриком были так похожи. Оба были удачливыми богачами, принадлежавшими к верхушке общества, но этим летом каждый из них решил сбросить с себя груз богатства и успеха и хоть немного побыть… просто свободным.

Этим летом Патрик был инструктором по верховой езде, а Кейси Инглиш – простой работягой, и они делились друг с другом самой важной правдой, рассказав, кем были на самом деле, и даже не заикнулись о своих успехах.

Этим летом Патрик и Кейси разделили друг с другом правду сердец, огонь поцелуев и…

Тело Кейси содрогнулось, когда она вспомнила поцелуй Патрика и его многообещающий взгляд. Похоже, что, когда он вернется к ней через два дня, дело не кончится одним поцелуем. Кейси дрожала от страха и желания.

Она очень хотела этого. И боялась, что разочарует их обоих.

Кейси заказала шампанское в магазине «Кантри». Доставка стоила почти столько же, сколько сама бутылка, потому что Кейси предупредила, что заказ срочный. Между тем ей всего-то и была нужна бутылка самого недорогого шампанского. Ведь, в конце концов, Кейси была обычной работягой. Самое недорогое шампанское на складе саутгемптонского магазинчика стоило всего двадцать долларов. Пыльная бутылка «Мамма» была задвинута на полке где-то между бутылками «Крага» и «Дом Периньон».