Ее первая любовь - Дженнифер Эшли

Джулиана смотрела на него, и ее прекрасные глаза были полны беспокойства. Она пыталась решить, стоит ли поверить ему. Впрочем, не важно. Стейси где-то тут, рядом, вне зависимости, верит она в это или нет.

– Но ведь мистер Стейси мертв, – сказала Джулиана. – Ты же сам говорил. И миссис Далримпл тоже.

– Я говорил, что допускаю это, потому что Стейси исчез из своего дома, а Махиндар слышал разговоры о том, что тот погиб в Лахоре. Судя по всему, эти рассказы оказались выдумкой.

– А как же миссис Далримпл? Она полностью уверена, что ты убил его.

– Ну, миссис Далримпл известно абсолютно все, – проворчал Эллиот.

Он наблюдал, как Джулиана пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями, чтобы осознать, что делать дальше. Этим она отличалась от Эллиота, который позволял своим чувствам брать над ним верх. Стремление подавить их приводило лишь к тому, что его сумасшествие усиливалось.

Ей не нравилось давать свободу своим эмоциям, он это видел. Ей нравился порядок, а не хаос. Однажды Эллиот все-таки сумеет доказать Джулиане, что небольшой хаос – совсем недурственная вещь.

– Ладно, – согласилась она. – Если Стейси жив и вернулся в Шотландию, мы должны показать его миссис Далримпл, чтобы она прекратила распространять нелепости о том, что ты убил его.

– Это может оказаться весьма хлопотным делом.

– Почему? Представим, что мистер Стейси проголодался, что ты не оставил ему еды. Тогда можно будет пригласить его к нам на ужин.

Она ему не поверила или, вернее, не поняла, насколько это опасно.

– Стейси вернулся, чтобы убить меня. Чтобы выследить меня. Он пока не кажет носа, но я знаю, что это он.

– Но если ты его не видел, как ты можешь быть таким уверенным?

Эллиот отвернулся. Подойдя к бильярдному столу, он запустил катиться по полю белый шар и точно попал по красному.

– Трудно объяснить, любимая. В армии мы со Стейси были следопытами и снайперами. У каждого следопыта складывается свой стиль работы, по нему я и узнал Стейси. Я научил его большинству из того, что он умеет.

– Ты хочешь сказать, что это точно так же, как охотник может определить зверя по следам?

Он улыбнулся, глядя на бильярдный стол.

– Да, но я предпочел бы не видеть его следов.

– Эллиот! – Джулиана подошла и встала у него за спиной, ее юбки прошуршали, как мягкая листва. – Ты уверен?

– Абсолютно, любовь моя. – Эллиот обернулся и положил руки на затянутую в корсет талию. – Хотелось бы, чтобы было наоборот.

– Ну что ж, если ты прав и он здесь, это по меньшей мере означает, что ты не убил его.

– Пока нет. Хотя должен.

– Нет, ты должен обратиться к констеблю. Если ты считаешь, что Стейси вернулся, чтобы причинить тебе зло, тогда его нужно обложить со всех сторон и арестовать.

– Нет, – мрачно заявил Эллиот. – Констебль – парень не старше нашего Хэмиша, и Стейси ничего не будет стоить разделаться с ним. Если я начну за ним охотиться, он раскинет свою сеть и уберет любого, кто окажется на его пути. Я не хочу никого подвергать опасности. Позволь мне поступить по-своему.

– Подкармливая его?

Эллиот знал, что ему нужно проявить терпение. Джулиана не понимала, а он не мог ее заставить понять.

– Ты должна довериться мне. – Он сдвинул руки вверх, ей под грудь. – Я не позволю никому причинить зло. Я знаю, как он поступит, и знаю, как отговорить его.

Джулиана облизнула пересохшие губы. Эллиот догадывался, какие мысли мечутся у нее в голове. Он понимал это по глазам. Так было с любым человеком, с кем ему приходилось разговаривать, включая Махиндара. Это началось с ним после того, как Эллиот вышел из заключения. Сейчас ее одолевало мучительное сомнение, мучительный вопрос – неужели Эллиот на самом деле безумен?

Эллиот на самом деле был сумасшедшим. И знал это. Иначе его не мучили бы кошмары, воспоминания, не охватывала бы паника, когда казалось, что он снова очутился в камере. Эллиот не мог объяснить, что самым ужасным для него было бы, если бы он проснулся однажды утром и обнаружил, что это все, что у него сейчас имелось, всего лишь сон.