Манящая тайна - Сара Маклейн

— Почему?

Мара потупилась. Темпл залюбовался россыпью веснушек у нее на щеках. Почему он их раньше не замечал? Он попробовал пошутить:

— Вам ведь наверняка хочется меня ударить.

Она долго молчала. У него просто руки ныли от желания приподнять ее голову и посмотреть в лицо. Вместо этого он прошептал:

— Миссис Макинтайр, что же вы?

Не глядя на него, она ответила:

— Я не хочу причинять вам боль.

Такой ответ ошеломил его. Но это же ложь! Наверняка ложь. В конце концов, они враги, сошедшиеся ради взаимной выгоды. Отмщение в обмен на деньги. Конечно же, она хотела сделать ему больно. Иначе зачем столько от него скрывать?

Ее вранье должно было бы его разозлить, но каким-то образом принесло надежду. И это ему очень не понравилось.

— Посмотрите на меня.

Она подняла голову. И он увидел в ее глазах правду.

Но если она не хотела причинять ему боль, то что же они делали? В какую игру играли?

Темпл шагнул к ней, схватил за кулак и потянул его — легкий как перышко — на себя, чуть левее центра груди. Мара попыталась вырваться, но он ее не отпускал, и тогда она завершила свой удар единственно возможным способом — шагнула ближе, разжала кулак и прижала ладонь к его груди. Покачав головой, повторила:

— Нет.

Такое прикосновение здесь, в этом помещении, на виду у мальчишек, было просто скандальным, но Темпл об этом даже не задумался. Он не мог думать ни о чем, кроме тепла ее ладони. Нежности ее прикосновения, его искренности.

Когда в последний раз женщина прикасалась к нему так искренне?

Она же его губит! Он едва не притянул ее в свои объятия, едва не начал целовать — до тех пор, пока она ему не расскажет все, — то есть правду о той ночи двенадцать лет назад. Пока не расскажет, к чему эта ночь привела и как они пришли к тому… к чему пришли.

Он наклонил голову, и его губы оказались в нескольких дюймах от ее губ.

Мара кашлянула.

— Ваша светлость, я уверена, вы не будете против, если я отправлю мальчиков привести себя в порядок. Скоро время обеда.

Темпл отпустил ее. Боже правый, ведь он едва не… На виду у мальчишек!

— Конечно, я не против. Думаю, на сегодня мы закончили.

Мара повернулась к мальчикам:

— Надеюсь, вы не забудете урока герцога. Джентльмены не начинают драк.

— Мы их только заканчиваем! — выкрикнул Джордж, и мальчики моментально разбежались в разные стороны. Все, за исключением маленького Генри. Тот направился прямо к Лаванде, сидевшей у ног Темпла.

Темпл нагнулся, взял свинку на руки и заявил:

— Нет, Лаванда останется со мной.

Генри со вздохом пробормотал:

— Как жаль, что нам не разрешается забирать ее к себе. Миссис Макинтайр этого не любит.

Темпл покосился, на Мару.

— Что ж, миссис Макинтайр может и меня побранить. Похоже, это Генри устроило, и он с легким сердцем побежал на обед. Темпл же выпрямился, посмотрел на Мару, та проговорила:

— Вы знаете, ведь он прав. Правило гласит: из них никто не смеет схватить Лаванду.

— Чье это правило?

— Мое. — Мара потянулась за свинкой.

Темпл отступил на шаг — так, чтобы она не дотянулась до своей любимицы.

— Ну а по моим правилам я ее спас. И потому она моя.

— А… правила негодяев?

— Кажется, и вы без труда играете по ним, когда вам это удобно, — заметил герцог.

Мара улыбнулась:

— Я честна и открыта, когда дело касается Лаванды.

Темпл шагнул к ней поближе и, понизив голос, произнес:

— В таком случае вы из самых худших негодяев.

Она приподняла бровь.

— Как так?

— Берете на себя ответственность только тогда, когда это вам требуется. Вам недостает убежденности и твердых взглядов.

Теперь он был совсем близко — буквально нависал над ней.

— Сэр, вы пытаетесь запугать меня, чтобы я с вами согласилась?

— А это действует?

Мара сглотнула. И Темпл с трудом удержался, чтобы не погладить ее изящную шею.

— Нет, не действует.

— Вы знаете, люди съеживаются от ужаса при одном упоминании моего имени.

Мара рассмеялась:

— Если бы они взглянули на вас сейчас, когда вы баюкаете поросенка, их страх значительно уменьшился бы.

Темпл глянул на спящую Лаванду и, не сдержавшись, тоже засмеялся. Мара снова улыбнулась и откашлялась. Темпл посмотрел ей в глаза. Казалось, она остро ощущала его близость. Так же остро, как он ее.

— Говоря о том, что месть не стоит приложенных усилий, вы сказали то, что думаете?

Темпл покачал головой:

— Но этого я не говорил…

— Вы сказали, это редко происходит так, как ожидалось.

— Так и есть. Но это не означает, что месть не завершается так, как требовалось. — Он должен был в это верить.

Мара смотрела прямо перед собой — устремила взгляд на ямочку на его подбородке.

— И когда месть заканчивается? — спросила она.

«Я не знаю».

Но в этом он не признается. И поэтому сказал:

— Она закончится, когда я снова стану настоящим герцогом. Когда получу то, что мне обещали еще ребенком. Когда вернется жизнь, для которой меня растили. Когда у меня появится жена. — Он подавил мысль о ее странных глазах. — И когда ко мне вернется все, что я унаследовал.

Вот теперь Мара посмотрела ему в глаза.

— А что будет со мной?

Он надолго задумался. Представил себе, что они с Марой — совсем другие люди. Он — другой мужчина, а она — другая женщина. Представил, что они встретились при других обстоятельствах. Ведь многое говорило в ее пользу… Она отважная, сильная и глубоко предана своим мальчишкам. И жизнь свою она выстроила сама.

Нет, Мара не его забота.

Жаль, что в это так сложно поверить. Глядя ей в лицо, он сказал правду:

— Не знаю, Мара. Наверное, мне не следовало приходить сегодня.

— Так зачем же вы пришли?

— Потому что хотел увидеть вас в естественной обстановке. Хотел познакомиться с мальчиками.

— Зачем?

А вот на это отвечать не нужно. Он не должен признаваться, что хотел узнать ее лучше. Да и зачем ему это понадобилось? Может, он понял, что они навеки связаны? Может, почувствовал, что она создана для него?

Но он никак не ожидал, что она ему понравится. И конечно же, не думал, что будет страстно ее желать.