Если осмелишься - Кресли Коул

– Маккаррик!

Он выглядел осунувшимся и усталым.

Зайдя в комнату, он, ни слова не говоря, ощупал ее, стараясь выяснить, не ранена ли она. Она сознавала, что он не спал с того самого момента, когда вышел из кареты, и сердце ее болезненно сжалось, когда она поняла, как он торопился вернуться к ней. И все-таки...

– Негодяй! – воскликнула она возмущенно. – Никогда больше не оставляйте меня!

Слушая ее, он прислонил ружье к стене. Еще вчера оно было новеньким и блестящим, а сегодня все исцарапано и испачкано. Шотландцу, видимо, немало пришлось пережить.

Тихим голосом он проговорил:

– Я жив и не ранен, – он одной рукой поднял тяжелый стул и засунул его в ручку двери, – так что не надо беспокоиться.

Он налил себе стакан воды.

– Но я волновалась, – продолжала она, – не знала, вернетесь ли вы. .

Вытерев рукавом губы, он повернулся к ней.

– Вам было хорошо без меня?

– Возможно. Но это не значит, что я не хочу быть с вами.

Корт нахмурился. Он был не то удивлен, не то озадачен ее словами. Вытащив из-за пояса пистолет, он положил его рядом с кроватью.

– Больше не могу разговаривать, должен поспать. Не выходите из комнаты, – сказал он, повалился ничком на кровать и моментально заснул.

Она повернула его голову так, чтобы он мог дышать, сняла туфли и села рядом, подтянув колени к груди. Глядя на спящего Корта, она вновь ощутила желание.

Аннелия откинула волосы с его лба и удивилась, что он сдвинул брови, словно это было для него непривычным. Неужели ни одна женщина из тех, которых он соблазнял, не проявляла к нему нежности?

В этот момент она поняла, что приняла правильное решение. Особенно если учесть три покушения на нее и те, которые, по всей вероятности, еще предстоят. Она не хотела умереть, сожалея о несбывшемся. А теперь, зная, каково это – заниматься любовью с Кортлендом Маккарриком, она не собиралась отказывать себе в таком удовольствии.

После нескольких часов мечтаний Аннелия упала на кровать и уснула. Проснувшись, услышала его усмешку, а окончательно открыв глаза, увидела его, совершенно обнаженного после ванны, с большим полотенцем в руках. Он зажег всего одну лампу, вероятно, не желая ее будить, но даже сквозь опущенные ресницы, притворившись, будто еще спит, Аннелия все видела.

– Я знаю, что вы проснулись, – сказал Корт. Вздохнув, она села в кровати и заговорила сердитым тоном:

– Если вы знали, что я не сплю и наблюдаю за вами, почему не отвернулись, а продолжали красоваться перед моими глазами?

– Пока никто на это не жаловался, – ответил Корт. Аннелия подумала, что он не умрет от скромности, но возражать не стала.

– Вы давно встали? – спросила она.

– Не очень.

– А сколько их было там, в лесу?

– Трое.

– Вы их убили?

– Да, – произнес он без всякой гордости.

Еще в прошлый раз Аннелия поняла, что Маккаррик не кровожаден. Что для него убийства – просто работа.

– Почему вы не пригнулись, когда выскочили из кареты? – допытывалась Аннелия.

– Не имело смысла. Но вы не видели бы этого, если бы сели на пол, как я вам велел.

– Как я могла не смотреть? Пожалуйста, больше не оставляйте меня одну. Я могла бы вам помочь.

Корт усмехнулся, а она еще больше возмутилась:

– Мне кажется, я справилась с одним из двух на дороге в Тулузу. Если вы дадите мне пистолет...

Он замер.

– Никогда в жизни я не хочу видеть вас с оружием в руках, – перебил он ее.

– А почему?

– Вы предназначены не для этого.

– Я не поняла, что вы хотели сказать.

– Я считаю, что такие люди, как я, посланы на землю для того, чтобы такие люди, как вы, не должны были делать ничего плохого и потом расплачиваться за это.

Выслушав его, она смутилась, печально взглянула на него, потом отвернулась. Когда он оделся, она спросила:

– Как долго мы пробудем тут?

– Мы должны дождаться утра, чтобы переправиться через канал. Затем поездом отправимся в Лондон.

Она так давно мечтала о поезде. Но железные дороги даже во Франции были редкостью, не говоря уже об Андорре. Теперь ей предстояло долгожданное путешествие на поезде, но почему-то ее это мало радовало.

– Я спущусь вниз, – сказал Корт, – и попрошу, чтобы вам принесли поесть. И, если хотите, ванну.

Она рассеянно кивнула, думая о том, как ей не хочется, чтобы он уходил.