Независимая леди - Жанна Аллан

— Ты никогда не говорил мне об этом, — удалось вставить Джей-Джей.

— А ты бы поверила, если бы я сказал, что влюбился в тебя, даже не успев моргнуть? — печально улыбнулся Люк. — Я сам едва мог в это поверить. А после того, как ты вышвырнула меня, было довольно легко найти самооправдание: мол, меня ослепил сладкий для поцелуев рот, я влюбился в красивое лицо и владелице этого лица приписал все качества, которых ждал от нее.

Надежда ушла, словно воздух из проткнутого шарика.

— Ну, — начала Джей-Джей голосом, который только чуть подрагивал, — теперь ты знаешь, что у меня нет этих качеств.

— Я знаю только одно: я дурак. — Люк повернулся и теперь стоял лицом к зеркалу. — Знаешь, кого я здесь видел? Эда Паркера.

— Эда Паркера? — Она непонимающе смотрела на вздувшиеся у него на шее вены.

— Он хочет контролировать каждый шаг Берди, потому что боится, что она уйдет от него. Так и я хотел, чтобы ты зависела от меня. Твоя сила и привлекала меня, и чертовски пугала. Ты не нуждалась во мне. — Люк снова повернулся к ней лицом. — Прошу прощения за все, во что я втянул тебя.

Как он мог не видеть, что она нуждается в нем? В признании ее достоинств, в его доверии. В его любви.

— Да. Ну, я догадываюсь, что все кончено, — пробормотала она, едва ли понимая, что говорит.

— Я знаю. Вместо того чтобы привязать тебя к себе, я толкнул тебя в объятия Александра. Я не могу изменить прошлое, но больше не буду вмешиваться в твою жизнь. Прими мое благословение на брак с Александром. Я подпишу любые бумаги о разводе, какие ты пришлешь.

— Мне не нужно твое благословение. — Слова Люка не прояснили путаницу в голове. Почему он говорит, что прежде ее любил? А сейчас он вроде бы считает, что слишком поздно? Так любит ее Люк или нет?! Если бы он хоть чуть-чуть намекнул, что любит ее. Что ему не надо, чтобы она походила на идеальную в его представлении жену. Что она нужна ему такая, какая есть. О, тогда бы она пролетела через комнату прямо в его объятия.

Но он ничего не сказал.

Терпение Джей-Джей лопнуло. Она начала было надеяться, а он смахнул надежду в такую же кучу, в какую толкнул ее. Она порылась в сумке и достала ручку и блокнот.

— Мой брючный костюм, пальто и туфли найдешь под окном. На них фабричная марка и размер. — Джей-Джей написала несколько строк, вырвала лист, подошла к Люку и засунула ему в карман рубашки. — Это мой размер и любимый магазин белья. Бартону нравится нежное, девичье белое белье с кружевами, рюшами, бантиками.

— Если Бартон думает, будто ты нежная девица, то у него нет клея, чтобы удержать тебя.

— В отличие от тебя? — ядовитым тоном спросила Джей-Джей.

— В отличие от меня, тупого ковбоя. — Люк подошел ближе, его тело почти касалось ее.

— Ты ничего не знаешь обо мне, — удалось выдохнуть Джей-Джей. Жар его тела проникал сквозь ткань и согревал кожу. Она вдыхала его запах.

Люк обнял мозолистыми ладонями ее лицо и смотрел прямо в глаза.

— Я знаю о тебе все, что мне надо, — со спокойной убежденностью объявил он. Потом опустил руки и подвел ее к комоду. Прислонил к зеркалу акварель. — Это ты.

— Она совсем не похожа на меня. — Джей-Джей подняла глаза к лицу Люка в зеркале и усилием воли не позволила дрогнуть губам.

— Внешне не похожа. — Люк не отпускал взгляда Джей-Джей в зеркале. — Но вы обе одного типа: смотрите в лицо всему, что жизнь подбрасывает вам. Вы побеждаете страх и делаете то, что необходимо сделать. Уступчивость? Услужливость? Это не для нее. Она готова так же защищать свою семью, как ты готова защищать Берди. — Его голос стал мягче. — И меня.

— Я не защищала тебя, — быстро возразила она, понимая, что он имеет в виду. — Твой отец раздражал меня, вот и все.

— Когда папа называет меня «мой мальчик», он делает это с гордостью. Он заставил меня заслужить эту гордость. Так что для нас обоих это что-то значит.

Кого интересует его старый тупой отец? Во всяком случае, не Джей-Джей. В особенности когда снова в сердце зашевелилась надежда.

— Он самоуверен и любит командовать. Как и ты. Жизнь твоей матери, должно быть, настоящий ад. Не понимаю, как она его терпит.

— Она его любит. А когда ты кого-то любишь… — Поставив акварель на место, Люк повернул Джей-Джей лицом к себе. Вопросительная улыбка играла на его губах. — Тебе не нужно мое благословение, ты вернула картину. Но мужчина должен что-то подарить жене как свадебный подарок.

Несправедливо так улыбаться. Желудок у Джей-Джей сделал тройное сальто.

— Бывшей жене, — все же удалось ей выговорить.

— По-моему, я должен купить тебе белье. — От уголков глаз разбежались морщинки.

— Не можешь же ты подарить мне белье.

— Не то белье, о котором ты говорила. — Он коснулся листа бумаги, засунутого в карман рубашки. — Ты заказала белье — ты получишь белье. Без рюшей и бантиков и не белое. Розовое, голубое и бирюзовое — в тон твоим глазам. — Он нежно ощупывал большими пальцами ее скулы.

— У меня глаза цвета морской волны, — возразила она, неподвижно держа голову. По коже побежали мурашки.

— Тогда морской волны. — Люк взад-вперед водил пальцем под ее нижней губой. — Ночную рубашку и трусики и эти гладкие, шелковые, скользящие штуковины, которые так мне нравятся…

— Топики, — невольно пробормотала она. Каждое его слово действовало как ласка. Джей-Джей казалось, что от желания у нее искрится кожа и пылают вены. Она боялась, что в нарастающем пламени зеленых глаз расплавится ее здравый смысл. Джей-Джей сопротивлялась из последних сил. Неужели Люк думает, что может соблазнить ее стать женой в его стиле? — Чего ты от меня хочешь. Люк?

— Перестань, О'Брайн, подумай, ты же юрист.

Комок снега в лицо не мог бы быстрее прояснить голову, чем поддразнивающий вызов Люка. Джей-Джей сбросила его руки и нырнула под его руку. Да, она юрист. И хороший юрист, который умеет справляться с не желающими говорить свидетелями. Люк Ремингтон раскроет ей свою игру, или она порвет диплом.

По опыту Джей-Джей знала, что прямые вопросы никуда не ведут. Она пользовалась нешаблонными методами, чтобы раскопать правду. Установив дистанцию в несколько футов между собой и нахальным ковбоем, который смотрел на нее так, будто она аппетитный бифштекс, Джей-Джей пошла обходным путем.

— Подозреваю, что твоя пирожница в недалеком будущем переедет в Денвер.

— Мы со Сьюзен — друзья. Не беспокойся о ней. — От раздражения у Люка потемнели глаза. Он уперся бедром в комод.

Джей-Джей не хотелось, чтобы он сделал вывод, будто она ревнует.

— Я и не беспокоюсь. Она будет отличной женой Бартону и замечательной матерью Кэрри.

— Сьюзен и Александр? — Он резко выпрямился во весь рост. — Что это значит? — Он сощурился. — Ты не собираешься выходить за него замуж? — Когда она помотала головой, Люк шумно втянул воздух. — И ты не нашла нужным дать мне знать?