Младшая сестра - Мэри Берчелл

Мужчина с любопытством взглянул на Аликс:

— Ты хорошо знаешь их обоих.

— Конечно. Они же мои родители, — с гордостью сказала девушка.

— Морлинг твой отец?

— Да. А ты не знал?

— Нет. Мы разговаривали не больше пяти минут. Он лишь сказал, что Нина твоя мать, и попросил меня привезти тебя.

Они ехали уже несколько часов, как вдруг Барри сказал:

— С твоей стороны должны быть белые ворота. Следи внимательно.

Аликс прижалась к стеклу и некоторое время вглядывалась в вечернюю мглу.

— Вот, Барри. Я вижу!

Мужчина пошел открывать ворота. Проехав несколько метров, он остановил машину перед небольшим деревенским домом. Дверь им открыла миловидная горничная и провела в холл. Приятная пожилая женщина с доброй улыбкой вышла навстречу.

— Вы, должно быть, дочь мадам Варони, — сказала хозяйка, взяв Аликс за руку. — А я миссис Дотт. Я так рада, что вы приехали!

— Сердечно благодарю вас за гостеприимство, — искренне ответила девушка. — Как она?

— Боюсь, все очень серьезно. Специалист, что приехал с мистером Морлингом, сейчас осматривает ее. Но не надо терять надежды. — Аликс показалось, что миссис Дотт не очень верила в выздоровление Нины.

— Да… конечно. А как мистер Морлинг?

— Он рядом с вашей матерью.

— Понятно. Лучше подождать, пока он выйдет.

— Да. Проходите, пожалуйста. Вам нужно что-нибудь поесть… хотя я понимаю, как вам сейчас тяжело.

Аликс и Барри прошли за радушной хозяйкой в гостиную и заставили себя проглотить пару сандвичей и кофе. Молодые люди желали узнать подробности аварии, но миссис Дотт мало что смогла рассказать.

Нина была за рулем. Из-за дождя дорога была скользкой, видимость очень плохая, и машина Варони врезалась в телеграфный столб. Работники с фермы стали свидетелями происшествия. Они перенесли пострадавшую в ближайший дом.

— Приехал наш местный доктор и не решился перевозить ее. Мы раскрыли ее сумочку, нашли паспорт и записную книжку. Тогда и догадались, кто этот «Морлинг», которого она постоянно звала в бреду.

— А меня звала? Спрашивала Аликс? — дрожащим голосом спросила девушка.

— Да. Мы поняли, что вы ее дочь. Она звала свою маленькую девочку.

— Нина… назвала меня… маленькой девочкой? — сквозь слезы переспросила Аликс.

— Да. Видите ли, она представляла вас маленькой девочкой. Люди, пережившие травму, часто возвращаются воспоминаниями в прошлое.

Аликс кивнула, хотя была не согласна с пожилой женщиной. Нина всегда называла дочку своей маленькой девочкой.

Барри втянулся в разговор. Девушка молча наблюдала за огнем в камине, слушая приглушенные голоса Барри и миссис Дотт. В коридоре послышались шаги. Аликс знала, что это не Морлинг. Должно быть, врач. Хозяйка вышла из гостиной и о чем-то тихо переговорила с ним. Затем он один прошел в комнату. Девушка тут же вскочила, но доктор поспешил ее успокоить:

— Нет, нет. Пожалуйста, садитесь. Я так понимаю, вы дочь мадам Варони?

— Да, — кивнула Аликс, облизав губы.

— Мне жаль, но дела обстоят плохо. — В его голосе слышалось сочувствие.

— Хотите сказать… надежды нет?

— Боюсь, что нет. Не стану вас обманывать. Большая потеря крови. Она вряд ли придет в сознание.

Наступила мучительная тишина. Слышалось только, как в камине потрескивают поленья. Барри взял девушку за руку и незаметно пожал.

— Пожалуйста, можно мне повидаться с ней?

Врач кивнул:

— Не возражаю. Только ведите себя тихо.

— Да, конечно.

— Аликс, мне проводить тебя? — участливо поинтересовался Барри.

— Нет, не стоит. Я в порядке.

— Тогда я подожду здесь.

— По коридору направо, вторая дверь, — пояснил врач и вышел.

Аликс медленно двинулась к нужной комнате. Она зашла внутрь, ступая на цыпочках. Но девушка никого не потревожила. Ни Морлинг, ни тем более Варони не заметили ее присутствия. Отец сидел возле кровати, склонившись над Ниной, и настойчиво вглядывался в ее лицо, улавливая каждый вздох, каждый бессознательный трепет ресниц.

Варони казалась спящей. Но ее дыхание было прерывистым, порой из груди вырывался стон. Ее длинные волосы разметались по подушке. Нина казалась очень молодой… и прекрасной.

Аликс с замиранием сердца представила себе, как сейчас мать откроет глаза и на губах заиграет ее знаменитая улыбка. Но, конечно, ничего подобного не произошло. Врач сказал, что она никогда не очнется. Чарующая улыбка Варони навсегда покинула этот мир.

«Нет, неправда, — думала девушка. — Я не верю. Но почему она не проснется? Не откроет глаза и не нахмурится, как обычно? Пусть будет злой, напуганной, неразумной, но пусть только еще раз посмотрит на меня».

Аликс перевела взгляд на отца и содрогнулась. Морлинг был абсолютно спокоен, хотя девушка знала, какую душевную боль он сейчас переживает. Он неотрывно смотрел на Нину.

Девушка понимала, что должна поговорить с ним, но не могла найти нужных слов. Отец не замечал присутствия дочери. Сейчас для него во всем мире осталась только Нина.

Глотая слезы, Аликс выбралась из комнаты. В коридоре ее поджидал Барри. Девушка молча подошла и обняла любимого.

— Бедная маленькая Аликс. Жаль, что я ничем не могу помочь. — Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Ты помогаешь. Тем, что находишься здесь… рядом. Морлингу сейчас гораздо хуже.

— Да, ты права. Что он сказал?

— Ничего. Даже не заметил меня.

— Несчастный. Думаю, он совершенно выбит из колеи.

Молодые люди вернулись в гостиную. Миссис Дотт была убеждена, что Аликс необходим сон.

— Но я все равно не смогу уснуть, — пыталась возразить девушка.

— Вам необходим отдых. Я позову вас, если… возникнет необходимость. Вам надо беречь силы.

В этом не было никакого смысла, но девушка подчинилась. Для Барри не нашлось места в доме, и он решил остановиться в деревенской гостинице.

— Я вернусь рано утром, — пообещал он, целуя Аликс на прощание.

После его ухода хозяйка проводила гостью в спальню, где уже была разобрана кровать.

— Комнатка крошечная, — извинилась миссис Дотт. — Но кровать очень удобная.

— Как мило, что вы разрешили остаться у вас.

— Ну что ты. А теперь попытайся заснуть.

Аликс лежала в чужом доме на кровати и прислушивалась к шуму дождя за окном. Взошла луна.

Ее бледные лучи пробились сквозь заслон облаков и проникли в комнату.